– А будет то, что я, как порядочный, человек женюсь на тебе, родная…
Еще одно движение и стон слетает с губ… Не дает сосредоточиться, не дает понять, что именно мне сказал, нежно берет меня, медленно, чтобы все прочувствовала особенно остро…
– Миша… Миша… – прижимаю его к себе, царапаю плечи, обнимаю за шею, а он доводит меня до полного изнеможения, целует в губы, а в секунде до моего наслаждения замирает, не дает, чтобы меня накрыло цунами и унесло к небесам…
Заглядывает в мои глаза, пригвождает руки к подушке, не дает двинуться, хотя мои бедра дергаются в непроизвольном желании получить долгожданную разрядку…
– Миша, пожалуйста… – шепчу искусанными губами, прошу, чтобы подарил мне то, что так жаждет мое тело, каждый мускул натягивается и звенит от неудовлетворенности…
Улыбается так порочно, и чуть длинноватая прядка темная на его мокрый лоб падает.
Невероятно красивый сейчас. Порочный. Глаза горят и мне кажется, что пламя там может все сжечь, уничтожить все живое…
– Скажи мне “да”.
Скажи мне “да”, девочка моя, скажи, что станешь моей, только моей…
– Я уже… уже твоя, Миша… – отвечаю и слезинка катится из уголка глаза, он сейчас не только в тело мое вдирается, не знавшее мужчины до него, но и в душу, в сердце мое…
– Тогда скажи мне “да”, скажи, что выйдешь за меня…
– Выйду… – выдыхаю едва слышно и мое согласие сплетается с эйфорией, которая ударяет в самый центр грудной клетки, когда Михаил с рыком вбивает меня в кровать, доводит до такого пика, когда слезы текут из глаз и тело изгибается в судорогах, а я кричу свое заветное “да”, срывая голос…
Глаза жжет.
Сердце болит. Вырываюсь из воспоминаний и трясу головой. Не хочу вспоминать. Не хочу думать о том, как была счастлива с Мишей, казалось, что он самый близкий человек, моя вторая половинка.
Я верила ему безоговорочно и бесконечно, верила, что он мой, как и я его. Раз и навсегда. Единое целое…
Но сегодняшний день вошел красной нитью в мою судьбу.
День, когда я стала самой счастливой и шмякнулась с высоты своего полета об землю.
Машина подъезжает к нашему особняку. Хотя… Не нашему. Здесь все принадлежит Михаилу. Он работал, зарабатывал, а я… Я жила нашей семьей, облагораживала наш двухэтажный домик. Такой уютный. Из серого камня. Каждую занавеску подбирала с любовью. Не хотела привлекать дизайнеров и прочих людей. Все сама.
