Что может быть сильнее такого наказания? А вдруг это вовсе не ее ребенок? Одернув себя, я все же решила поговорить с соседями Тищенко, несколько изменив свою легенду.
Поднявшись на второй этаж, я позвонила в пятнадцатую квартиру, но там никого дома не оказалось. Стоило мне легонько постучать в дверь, на которой был прибит ромбик с числом «14», как меня сразу же спросили:
— Кто там?
— Здравствуйте! Я из попечительского совета. Мне нужно поговорить с вами о соседях, — я кивнула в сторону шестнадцатой квартиры.
Дверь открылась, и я увидела пожилую женщину в пестром халате. Она присмотрелась ко мне, размышляя, можно ли мне доверять.
— Сюда проходите, пожалуйста, — хозяйка впустила-таки меня в свою квартиру и указала рукой на дверь в зал.
Расположившись на низком диванчике, я продолжила:
— Меня интересует семья Тищенко.
— Да я уж поняла. — Женщина пригладила рукой свои седые волосы, уложенные на затылке в аккуратный пучок, и присела на стул напротив меня.
— Виталиком часто различные органы интересуются. Только помощи ни от кого нет никакой. Лида на две ставки в больнице работает, чтобы лекарства сыну покупать, без них Виталику не выжить…
— А что же отец? — поинтересовалась я.
— А что отец, как с Виталиком это произошло, он через месяц-другой подал на развод. Алименты Сашка платит, но какие-то копейки. Вот Лидочке и приходится вертеться как белке в колесе. Анна Степановна ей, конечно, помогает.
Куда деваться? Родной внучок все-таки. Только он у нее не один. Вот недавно Оленька, младшая сестра Лидии, третьего родила, так Анне Степановне впору разорваться между внуками — там трое, а здесь один, но абсолютно беспомощный. Ему ведь седьмой годок, скоро в школу, для таких же, как и он, инвалидов. Если в течение ближайшего года Виталику операцию не сделать, так его состояние будет только ухудшаться. А пока есть надежда на то, что после операции он сможет самостоятельно себя обслуживать.
Да что это я вам рассказываю! — всплеснула рукой женщина. — Вы ведь и сами не хуже меня об этом знаете.
— Знаю, — подтвердила я.
— А раз знаете, то о чем еще поговорить-то хотели?
— Простите, вас как зовут? — запоздало спросила я.
— Римма Игнатьевна.
— А меня Галина, — представилась я. — Римма Игнатьевна, скажите, в какой атмосфере растет мальчик?
— Я не совсем поняла суть вашего вопроса.
