— Про вас он тоже упоминал…
— Что именно?
— Сказал, что у вас есть сын маленький, очень на вас похожий…
С языка Нефедова слетело непечатное выражение.
— Что он собирается сделать с Тарасом?
— Я не знаю, я ничего не знаю. Мне страшно, — Тищенко закрыла лицо руками.
— Могу тебя понять, — в голосе Степана послышались нотки сочувствия. — Лида, ты говоришь, что болтала со стариком Чугуновым… Он что-нибудь еще рассказывал о себе, о сыне?
— Очень мало.
— Лида задумалась. — Он был не местным, из какой-то деревни…
— Какой именно?
— Не помню, — следуя моему совету, Тищенко не стала сразу говорить про Кумачевку.
— А ты попробуй вспомнить.
— То ли Красновка, то ли Аловка… Что-то такое красное…
— А где она находится?
— На границе нашей области.
— Там вроде ничего такого нет.
— Кумачевка! — вспомнила вдруг Тищенко. — Да-да, Чугунов родом из Кумачевки! Он говорил, что дом у него крепкий был…
— Дом, говоришь? — Нефедов о чем-то задумался.
— Это все?
— Вроде бы все. Степан Всеволодович, я не знаю, что мне делать. Я каждую минуту жду, что со мной что-то случится — тот человек под машину меня толкнет или кирпич с крыши на меня бросит…
— А он не глуп, — усмехнулся охранник, — раз сразу понял, что ты чересчур мнительная.
Достаточно одной мифической угрозы, и тебе на каждом шагу будет мерещиться убийца.
— Зря я вам все это рассказала, — Тищенко взялась за ручку.
— Да ладно, Лида, я пошутил, — примирительно произнес Нефедов и даже легонько коснулся ее плеча. — От этого зэка действительно можно ожидать чего угодно, тем более если он сидел за убийство. Я подумаю, как его… нейтрализовать. Ну а ты будь поосторожнее. Не ходи одна ночами.
— Я и не хожу.
Диалог Тищенко с Нефедовым исчерпал себя. Она открыла дверцу и вышла из машины. Он выждал минут пять, потом стал выводить автомобиль с парковки…
* * *Анисимова вернулась с работы на час раньше обычного, надеясь застать дома печника, но его там не было. Она так кричала на домработницу, что ее вопли улавливал «жучок», оставленный Сергеем на втором этаже.
