Стоит вспомнить хотя бы ситуацию со мной…
Он ведь мог принудить меня к сексу втроём. Заставить, убедить, надавить. Я бы дала слабину. Согласилась.
Но мужчина понял, что сломает меня. Что я не такая, как девушки в его окружении и… отступил. Не стал портить мне ни жизнь, ни психику.
А ведь мог же…
Кажется, моё сердце гораздо умнее, чем я сама! Оно сделало правильный выбор.
Остается научиться доверять ему… С этим будет сложнее.
— Дэниель всегда был вторым. Младший сын, отцовская особая любовь. Уж не знаю почему, но Дэна всегда хвалили и баловали, когда меня муштровали.
Мне не оставляли свободного времени, я целыми днями пропадал на секциях, занятиях, а после окончания школы, стал пропадать в офисе у отца. Он готовил себе преемника. И сдал пост генерального как только увидел, что я потяну."
"Слушаю его и понимаю, что передо мной сидит не стойкий и властный мужчина, а человек, который вырос без любви. От жалости колет сердце.
Не удивительно почему Габриель был так суров!
— А мама? — робко спрашиваю. Я ничего не знаю о его прошлом.
— Она умерла, когда мы с Дэниелем были маленькими. Я слабо помню её. Брат не помнит совсем.
Опускаю глаза в стол, накрываю руку Габриеля своей ладонью. А затем не выдерживаю и перебираюсь к нему на колени, прижимаю к себе.
— Нас воспитала Татьяна Михайловна. Домработница. Ты ее знаешь, — его сломленная улыбка меня окончательно добивает.
— Ох, Габриель, — запускаю руки в густые волосы, мужчина поднимает голову, смотрит на меня. Тону в его взгляде, хочу убрать невыносимую тоску из глаз.
Не ведая, что творю, тянусь к желанным губам.
— Птичка, не стоит, — шепчет за секунду до того, как наши губы соприкоснутся.
Я останавливаюсь в миллиметре от него. Замираю.
— Почему? — едва касаюсь его губ. Чувствую горячее дыхание на своей коже. Плавлюсь от его прикосновений. От момента.
Между нами нежность. Доверие. Срыв масок. И обнаженные сердца.
— Если ты меня поцелуешь, то я не смогу остановится, — говорит сокрушенно. — Возьму тебя прямо на этом столе.
Раскаленная лава по венам.
Низ живота наполняется огнем.
— А кто сказал, что я этого не хочу? — выдыхаю в его губы.
— Насть…
Габриель прижимает меня к себе. Не дышит. Голос с надрывом. Чувствую его острое желание и борьбу с самим собой.
Он хочет меня. До одури. До безумия. Но боится мне навредить.
Мой благородный рыцарь…
Сердце щемит от нежности и любви к нему. Я, наконец, понимаю, что нужна этому несносному мужчине. Что только со мной он становится лучше. Сильнее.
