Отпустите.
— Анне? — хохотнул он. — Не бери в голову, она всего лишь девушка на пару ночей.
Я поморщилась от его пренебрежительного тона и вновь попыталась его обойти, но Трей преградил мне путь.
— Постой… ты поблагодарила меня за гостеприимство, но я его даже не проявил. Как насчёт того, чтобы сходить куда-нибудь перекусить? Иначе после случившегося со Стэгги я буду чувствовать себя последним мерзавцем.
— Стэгги?"
"— Мой саламандр. Он ещё детёныш и тянется ко всему блестящему… не знаю, что с этим поделать. Быть может, вы, прекрасная незнакомка, возьмёте его под свою опеку, м-м?
— И это работает? — я во все глаза смотрела на парня.
— Полагаю, с бедной Анной этот трюк сработал?
— Нет, — широко улыбнулся он. — Бедная Анна покупается легче и за деньги.
То, на что намекал шатен, вызвало у меня румянец. Не хочу об этом думать. Лучше представлю, что он отвешивал ей исключительно комплименты и она была более падка на них, чем я.
На самом деле я действительно не воспринимала любые слова в сторону своей внешности, потому что делила её с сестрой.
Эрелин была точно такой же, и я со стороны видела, как она красива. Но это ничего не значило. Красота не гарантирует счастья или радости. Она может облегчить жизнь, а может её усложнить. Это абсолютная лотерея.
— Благодарю, но я спешу, — ответила я и попыталась пройти, но в этот момент мой желудок так жалобно заурчал, что я застыла, покраснев до корней волос.
Дракс! Ну почему так не вовремя? Я ведь не ела ничего со вчерашнего вечера, когда тётушка разогрела мне суп.
Интересно, а как она там? Сильно испугалась за меня? Хочется надеяться, что магистр Кеос успокоил её и всё объяснил.
Объяснил, что я не имела права раскрывать всё ей, чтобы не подвергать опасности.
— И всё же на обеде я настаиваю, — улыбнулся парень. — И ещё… позвольте дать вам одежду? Ваша мокрая…
— У вас есть женские платья?
— У Анны в гардеробе наверняка найдётся что-нибудь. Пойдёмте. Кстати, меня зовут Трей.
— Трей, — повторила я, хотя уже слышала это имя от его девушки и мысленно обращалась к нему именно так.
— Очень приятно. А меня… — Я замялась, почувствовав не просто волнение, а удушающую волну, подступавшую к горлу. Да что со мной? Что такого случится, если я просто назову своё имя? Это обычная учтивость, воспитание, не более. Наконец, я шумно сглотнула, пытаясь унять сильное сердцебиение, и сделала книксен. — Джесселин.
— Джесселин, — повторил Трей и широко, даже несколько коварно улыбнулся. — Очень красивое имя.
