Заметил, что ты находишься в этой локации — решил узнать, как у тебя дела, — облокотившись спиной об стену, опускает глаза вниз, рассматривая что-то чрезвычайно «интересное», чем увидеть бывшую жену спустя три года.
Мой взгляд невольно цепляется за его руки, точнее за его непривычно худые пальцы. Под ногтевыми пластинами грязь, да и форма ногтей не имеет былой привлекательности и здорового вида.
Мужчинам не свойственно ходить по салонам красоты и наводить «марафет», но Денис всегда говорил, что это часть имиджа делового человека… Да и одежда выглядит помятой или того хуже — будто с чужого плеча, как и ботинки.
Они явно на полтора размера больше, чем его собственный.
— Надолго в Москве? — подмечаю новые «находки» в его внешности — от меня не ускользнул синяк около височной кости, примерно трех дневной давности, «замаскированный» густой отросшей шевелюрой.
— Возникли сложности, — немного мнется с ответом, но все же договаривает: — заказчики нынче нервные пошли, не угодишь. Мы же провинция для них, не чета им.
— Есть обязанности сторон, урегулированные договорными отношениями, а не панибратскими условностями, которые часто встречались в нашем крае. Если и решил замахнуться на «рыбку посолиднее», изволь выполнять требования в срок, — словно непреклонный судья перед сводом законом, объясняю простые истины тому, кто не понаслышке знает, чем чревато невыполнение пунктов договора.
— Москва и на тебя дурно повлияла. Посмотрите — ка какая стала… — цокает языком, явно не довольный моему порицанию, относительно его ведения бизнеса.
Теперь я могу не притворяться заботливой женушкой, что всегда будет на его стороне, боясь за финансовое положение «внутри семьи».
— Какую чушь наплел, чтобы мать тебе дала мой адрес? — если, что соседка станет моим непрошенным свидетелем. Так я мысленно усмехаюсь, не веря ни единому слову, произнесенному Денисом.
— Под предлогом сойтись, — все также врёт, как и раньше, смотря мне в глаза."
"— Если не скажешь правду — то уезжай, чтобы мои глаза тебя никогда больше не видели.
Хватит! У любого человека должна быть совесть! Найди ее в своих закромах и наконец — то будь честным с самим с собой и со мной, — кричу не в силах больше сдерживаться, подпитываемая дозами алкоголя.
Во мне сейчас рвется наружу боль, которая не выплеснулась в нашу последнюю встречу. А все, потому что он перепоручил своему доверенному разобраться с «истеричкой», вручив ей комплект бумаг на развод, пока сам был увлечен очередным мимолетным развлечением.
