Укусив его за нижнюю губу, ощущаю металлический привкус его крови.
— Стерва!
— Еще какая… — ухмыльнувшись, беру его под руку и настойчиво веду за собой к выходу из этой богадельни.
Проверив смог ли он застегнуть на себе куртку, останавливаюсь, чтобы перевести дыхание. До этого момента мне еще не приходилось иметь дело с начинающими пьяницами.
— Ева? — повернув голову в сторону, натыкаюсь на заинтересованный взгляд миловидной девушки. — Я была на дне рождение Кирилла, помнишь?
— Здравствуй, — схватив Давида за рукав, неистово тащу его в сторону, чтобы вызвать такси.
Идти с ним по улице — то еще развлечение.
Потоптавшись на месте, девушка все же проходит внутрь бара, избавляя меня от своего присутствия.
— Черт… — обреченно утыкаюсь лбом в плечо Давида.
— Ммм? — пошатываясь на месте, он одной рукой притягивает меня к себе.
Это не какая-нибудь девушка с дня рождения Кирилла, а та самая, с которой неразлучно сидел Максим, его лучший друг.
Глава 22
— Ева, проснитесь, — кто-то настойчиво треплет меня за плечо.
— Давиду Эдуардовичу, как-то не очень хорошо.
— Пить надо меньше… — сладко зевнув, открываю глаза. На меня смотрит обеспокоенная Виктория, значит дело — дрянь и мне всё же стоит посмотреть на утреннее похмелье её «хозяина».
— Он зовет вас, — виновато пятясь назад, покидает гостевую комнату.
Расправив на себе одежду, в которой я уснула, выхожу в коридор. Из ванной комнаты отчетливо доносятся последствия двухдневного запоя.
— Тебе нужна помощь? Или лучше довезти тебя до больницы на промывание желудка? — без стука сразу захожу внутрь.
Давид, склонившись над раковиной, сплевывает вязкую слюну после рвоты. Его кожа бледная, а глаза, словно стеклянные. Как хорошо, что Матвей ещё спит и не видит своего папочку во всей красе после вчерашнего сабантуя.
— Жалко выгляжу, да? — выключив воду, вытирает рот полотенцем, искоса поглядывая на меня.
— Очень, — пропустив смешок, присаживаюсь рядом с ним на край ванны. — На комплименты не рассчитывай.
— Да какой уж там… — слабо улыбнувшись, поворачивается ко мне.
— Сегодня, где тебя отлавливать? — с иронией интересуюсь, прищуривая глаза.
— Нигде, потому что этого больше не повторится, — взяв мою руку, он поглаживает поочередно костяшки моих пальцев, ведя вверх по запястью.
— Не надо, — останавливая его над застёжкой, практически молю этого не делать. Кроме меня и врачей никто больше «этого» не видел. Даже Кирилл…
— Мне нужно, — расстегнув, он снимает мой браслет, передавая мне его в свободную руку.
