Проверив кабинки на отсутствие любопытных женских ушек, она повторно «сканирует» мое лицо на мнимое наличие доказательной базы для первого этапа дознания в туалетной комнате.
— Кириллу расскажешь?! Ладно веник тебе прислал, но это!
— Почему я должна про «это» рассказывать Кириллу? — выключив воду, отрываю бумажное полотенце, старательно вытирая влажные ладони.
— Разве не должна? — непонимающе качает головой, смотря, как я выкидываю в урну мокрый лоскут бумаги.
— Мы вообще не понятно в каком статусе друг для друга находимся, — прикрыв глаза, еле слышно добавляю: — кажется, Давид хочет вернуть меня.
— Что-то ещё было? — озирается назад, проверяя не вошел ли кто-то ещё.
— Он прислал цветы две недели назад, а по иронии судьбы принял их из рук курьера Кирилл, с провокационной запиской внутри, — тяжело вздохнув беру сумочку в руки. — Давид вспомнил «наше первое лето». Тогда я впервые на эмоциях призналась ему в любви и потеряла невинность, думая, что мы будем вместе навсегда.
— Офигеть…
— И теперь каждый день я чувствую с ним неловкость.
То поправит прядь моих волос, как это случилось, когда ты вошла к нам в кабинет, то слегка коснется моей руки, а ещё… Я стала привязываться к совершенно чужому ребенку. Мы вчера снова гуляли на детской площадке.
— И?"
"— Я влюбилась в этого мальчика. Он удивительный, — вспомнив его спонтанный поцелуй в мою щеку, широко улыбаюсь.
— Значит он решил через ребенка к тебе подкатить, теперь все понятно, — хмыкнув, она открывает дверь на выход.
— Я всегда сама проявляла инициативу, — выйдя следом за ней, перехожу на шепот: — у Матвея нет мамы, точнее она есть и нет одновременно.
— Лапши накидал Давидик на твои ушки. Пошел в обход! Действует избирательно и знает на какие точки давить, — фыркнув, останавливается перед лестницей. — У меня работы сегодня тьма. Потом расскажешь, как день рожденье прошло. Кстати, что ты ему подаришь?
— Ань, — принимая вызов от Кирилла, останавливаюсь и закрываю динамик ладонью.
— Потом…
Она отмахивается и спускается на первый этаж, оставляя меня наедине со своей одержимостью по его голосу, от которого моментально по телу пробегает табун мурашек, мысленно возвращая меня в сегодняшнее утро.
— Привет, — выдыхает в трубку. — Хочу тебя.
— Утром же было, дважды, — пропустив смешок, присаживаюсь на диван. — Или тебе этого не достаточно?
— Мне тебя всегда будет мало, — сглотнув, прислушиваюсь к его голосу с чувственной хрипотцой.
