Думаю ему будет интересно, а потом вы вместе поедите домой, — и по тому, как загораются глазки мальчугана, он точно хочет на эту самую площадку, а экстренная няня, скорее всего захочет затащить его обратно домой, лишая последнего шанса насладиться солнечной погодой.
— Ева… если тебе будет удобно. Меня сейчас ректор ждёт на ковер, а Матвей очень некстати… — предупреждающе шикаю на него, чтобы замолчал. — Много работы, сынок.
— Я знаю, пап… Всегда одна сплошная работа, — грустно вздохнув, продолжает рисовать.
— Меня зовут, Ева.
А ты, Матвей, — протягиваю ладонь, присаживаясь рядом с ним. — Сколько тебе лет?
— Ему скоро четыре. Большой пацан, — роняет Давид, направляясь к выходу. — Заменю тебя на твоей последней лекции. Освобожусь примерно через два часа.
И вот теперь мы вдвоем провожаем спину «занятого папочки»."
"— Матвей, не бойся меня. Я не обижу, — вырывается из меня первое, что пришло на ум. Дети же могут бояться незнакомых людей? — Пока папа занят — мы с тобой погуляем.
— Я не боюсь, — встав на ножки, складывает обратно карандаши и кладет рисунок на стол к Давиду.
— А ты красивая.
Когда маленький ребенок говорит такие слова — ему сразу веришь, потому что дети не умеют врать. Они на это не способны. Чего не скажешь о взрослых…
На втором часу нашей прогулки, выясняется, что Матвей хочет в туалет, а потом и пить, и кушать. Все его поручения я беспрекословно выполняю, потому что чувствую, что так нужно. Мы обмениваемся энергией, как с Кириллом. И это немного меня пугает.
— Хотел уже звонить, — Давид встаёт из своего кресла и направляется к нам, чтобы потуже завязать шарфик Матвею.
— Подвезем тебя домой, Ева.
— Мы задержались… угостила его заварным пирожным с помадкой. Матвей сказал, что ты ему такие покупаешь, — кажется я сдала мальчика, судя по ухмылке на лице его отца.
— Хитрый, — подмигивает мальчику. — Подождите меня. Сейчас оденусь.
Проходит минут тридцать, как машина Давида притормаживает во дворе моего дома.
— Пока, Матвей, рада была с тобой познакомиться, — посылаю ему улыбку и слегка сжимаю его теплую ладошку.
— Папа… а можно она будет моей няней? Она самая красивая и добрая, — весело спрашивает у него.
— Не получится, парень, — косо посмотрев на мальчика, недобро улыбается.
Он хотел сына от меня… просил бросить пить противозачаточные.
Нужно уходить, чтобы не возникло гнетущее молчание, чтобы не рвать себе душу, не винить себя за прошлое, захлебываясь в слезах. Я это проходила. Мы это проходили.
— У тебя отличный сын, Давид.
