Владыка драконов, который всё время стоял неподвижно и таращился то ли на стену, то ли куда-то мимо, вдруг сорвался с места. Я смогла разглядеть частичную трансформацию — отросшие длинные когти и чешую, закрывшую ладони и часть лица.
Но это опять-таки ерунда — Дарнаэш рванул с такой скоростью, что у меня сердце замерло. Нечеловеческой! Немыслимой! А потом ещё и взлетел, причём без всяких крыльев.
И тут мне стало по-настоящему страшно. Просто я увидела, как пространство перед замковой стеной вспарывается, и из этой длинной «раны» появляется огромная голова.
На первый взгляд дракон, но я уже видела настоящего дракона, а ещё видела статуи драконов изображающие. Этот монстр отличался — он был неправильным, совсем-совсем не таким.
Зубы жёлтые, глаза навыкате и налиты кровью. Чешуя как у больной рыбы — белёсая, с заметными проплешинами и свисающей на сгибах бахромой. Словно какое-то умертвие, только в драконьем варианте и не совсем материальное.
Да, этот неправильный дракон тоже был в какой-то степени призрачным, как и сад!
Осознав последнее, я немного приободрилась, а когда чудовище взревело и где-то поблизости раздался грохот камнепада, страх вернулся. Я даже отмерла и уже вприпрыжку помчалась прочь, но потом опять остановилась, чтобы посмотреть…
Владыка бил. Он ударил прямо в полёте — сперва когтями, а потом ярким светом. Причём свет этот исходил из зажатого в его руке амулета с Камнем силы.
Удар, ещё один, «умертвие» ринулось вперёд, а тот самый разрыв пространства стал длиннее. Я увидела гигантскую лапу с кровавыми когтями, и эта лапа попыталась сбить парящего в небе Владыку, но тот ускользнул."
"Теперь Дарнаэш не просто висел — я видела сотканные из тьмы крылья, и кажется чувствовала их мощные удары о воздух. А ещё видела свечение амулета, и именно амулет был главным оружием в этой схватке, как я поняла.
Владыка опять ударил когтями, а потом снова светом, и именно последний отпугнул «умертвие».
Неправильный дракон качнулся назад, возвращаясь в то скрытое за разрывом пространство, а после этого Владыка закричал что-то на незнакомом языке, и амулет засветился нестерпимо ярко.
Лучи устремились к разрыву, и я смогла пронаблюдать, как медленно сшивается невесомая, да словно и не существующая ткань.
Последний ярчайший всполох, и всё, тишина, будто ничего и не было.
