Он отряхнул несуществующую пыль с рукавов дорогого камзола и вальяжно направился туда, где в данный момент обсуждали хочется водить хоровод или нет.
Шаг, ещё один, красивая величественная поза, и… дракон ждал, ждал. Потом ему пришлось громко покашлять.
Теперь повернулись уже все девушки, но вместо приличного «добрый день», прозвучало:
— Ты что? Больной?
Девушки дружно отодвинулись — ну, насколько могли, учитывая, что они сидели и вставать, прерывая своё занятие, явно не собирались.
Юного дракона слегка перекосило от подобного приветствия, но он быстро взял себя в руки и нацепил на лицо улыбку.
Выпрямился и ответил:
— Нет, я абсолютно здоров!
— А чего тогда пришёл?
Дракон аж подпрыгнул, но от ответной колкости удержался. Ведь ему не ссориться нужно, а наоборот. Убедить! Объяснить! Очаровать!
Подумав, юноша улыбнулся шире и сказал:
— Девушки, а как насчёт непродолжительного захватывающего полёта в наши зе…
— Сколько? — сплюнув перебила одна. Упитанная, румяная, с тугой белой косой до самых ягодиц.
Дракон запнулся, улыбка погасла. Он ожидал подобного вопроса, но так сразу? Да ещё с такой интонацией? Эти вектарийки совсем страх потеряли, да?
Юноша неохотно вытащил из кармана крупный блестящий самоцвет и услышал пренебрежительное:
— Ну и зачем нам это?
— Как зачем? — опешил дракон. — Это же сокровище. Драгоценность!
Девушки переглянулись и заулыбались, словно перед ними не представитель старшей расы, а базарный шут. Даже не так — деревенский дурачок.
— Что? — не понял рубиновый.
В глубине его души начало зарождаться чувство тревоги. — Почему вы смеётесь?
Девицы переглянулись опять, и упитанная блондинка — та, которая плевалась, — медленно встала. Уперев руки в бока, она важно приблизилась и окинула юношу придирчивым взглядом. Словно коня на ярмарке. Даже хуже: словно это она дракон, а он — неказистый трофей.
Рубиновый был уязвлён, но по-настоящему злило другое — ведь вектарийки даже не знают почему им прощают подобное поведение!
Более того, они вообще не интересовались вопросом! Принимали вежливое отношение драконов как должное.
И, кажется, совсем не помнили о временах, когда всё было иначе — так, как везде. Когда дракон прилетал, хватал и всё.
— Р-р-р! — не выдержал рубиновый.
— Ой, ты ещё порычи! — фыркнула наглющая девица.
Пришлось птенцу взять себя в руки, сделать новый глубокий вдох и поинтересоваться:
— Так чем не нравится плата?
— А всем, — девица снова сплюнула в траву.
