Прозвучало как флирт, и у меня рот от изумления приоткрылся.
Владыка, глядя на это, небрежно фыркнул, мол — ну давай, Лина, начинай!
И всё хорошо, только моя симпатия к Дарнаэшу, вопреки всем его поступкам, крепла, обретая ну очень неприятные масштабы. Он хамит, а я продолжаю влюбляться? Что за ерунда?
Я прикрыла глаза, призывая себя к спокойствию, и напоминая о том, что я не какая-то пустоголовая фрейлина, а принцесса. У меня есть долг перед собственным государством, да и вообще.
А он… он…
— Протестую, — сказала я, делая максимально глубокий вдох.
— Наказание вообще неуместно, потому что неуместны обвинения.
— То есть?
— Мои записи не имеют ничего общего со шпионажем.
— Опять ты за своё, — в голосе Владыки прозвучал смех.
От этой интонации я вспыхнула, но не отступила. Выпрямила спину, вздёрнула подбородок и принялась перечислять:"
"— Я к вам не стремилась! Вы сами притащили меня в свои земли и сами всё показали. Я не вынюхивала, не выведывала и вообще не стремилась проникнуть в ваши тайны, скорее наоборот.
Я собиралась уйти при первой возможности, кто ж виноват, что вы решили меня оставить? Никаких подслушивающих заклинаний я не применяла, взломов секретных помещений не производила, более того, терпела вашу вопиющую негостеприимность и выживала как могла!
Владыка склонил голову на бок и ничуть моей речью не впечатлился.
Пришлось продолжить:
— А ещё вы, драконы, не раз подвергали опасности мою жизнь. Кто потащил меня в Лунный сад, где меня чуть не сожрал падший? Кто заточил в замке, где меня, опять-таки, едва не съели? А кто отправил в портал, который привёл в подземелье с душами умерших? И хорошо, что Смотрителем оказался мой дедушка, а ведь мог быть и кто-то другой! Менее понимающий и дружелюбный.
Дарнаэш опять не понял, продолжил улыбаться, словно не аргументы привожу, а рассуждаю о глупостях. Это разозлило ещё больше.
— Ну и последнее — я не пыталась сбежать, унося ваши как бы секретные сведения. Я вообще демонстрирую удивительную покорность.
И веду себя тактично, в отличие от тебя!
Тут я не выдержала и ткнула в ящера пальцем. Мою руку резко перехватили, прижимая к собственной, ну то есть Дарнаэшевой, груди.
— Ещё претензии? — он не сказал, а прямо-таки промурлыкал. Как котяра!
— Это не претензии, а правда! — взвизгнула я, воспламеняясь.
Причём пламя было не совсем фигуральным — внутри действительно что-то вспыхнуло. То есть как будто вспыхнуло, но… Впрочем, не важно. Не суть.
