Черт, да не пяльтесь вы так на них, они же поймут, что их обсуждаем, — шипит она. — В общем, рыженький у них за главного. Будут здесь пять дней. Так что обратно полететь вместе не получится, разве что решим продлить свои каникулы.
— Я только за, — отзываюсь, не думая. Перспектива вновь оказаться с Давидом в одном самолете, да еще и на соседних местах, слишком соблазнительна.
— Не, Лер, я пас, меня папка по телефону так отчитал, что мне бы лучше уже покупать обратный билет. О, вот и поезд.
Люди обступают нас со всех сторон и разделяют с Давидом по разные стороны.
Так получается, что мы оказываемся в разных вагонах. Это огорчает. Несправедливо.
Что ж, похоже, и в самом деле не судьба. Стоит сосредоточиться на том, как буду оправдываться перед отцом, а не на глупых несбыточных мечтах о взрослом мужчине, который мной как женщиной вряд ли заинтересуется.
Глава 5. Лера
— Это выглядит намного лучше, чем обнаженные толстые девы в соседнем зале.
Я вздрагиваю от мужского голоса за спиной. Словно парализованная, замираю перед картиной Рембрандта, не веря своим ушам.
Наверное, это мне мерещится. Но нет, громкое дыхание мужчины и жар, исходящий от его тела, настоящие.
— В те времена они считались эталоном красоты, — наконец-то нахожу в себе силы произнести хоть звук. — Ты не похож на того, кто интересуется искусством, так что здесь делаешь? — Оборачиваюсь лицом к мужчине, стараясь скрыть радость и интерес во взгляде. А ещё удивление.
Сегодня он в гражданской одежде. Джинсовая куртка с теплой подкладкой, под ней белая футболка.
Вместо военных берцев обычные кроссовки. Наша встреча абсолютно неожиданная. И конечно же, я все так же с зелеными прядями в волосах и одета совсем неподобающе для вероятного продолжения вечера.
Но погодите, какая вообще была вероятность того, что в этом огромном незнакомом городе я и Давид окажемся в одном и том же месте? Если бы я знала наверняка, обязательно приоделась бы к этому случаю.
— Твоя подруга тоже не похожа на ценителя живописи, — усмехается он, — тем не менее она здесь.
"
"— Какая из? — Сердце неприятно кольнуло от ревности. Неужели ему нравится Женя или Лида?
— Блондинка с дутыми губами, — равнодушно произносит он и задирает голову вверх, разглядывая полотно, висящее на стене.
— Лида? — уточняю я, хотя и так ясно, что она. У Жени пламенно-рыжие волосы.
Давид неопределенно пожимает плечами. Молчит. А я не говорю ему о том, что девочки идти сюда напрочь отказывались, мне пришлось их целый день уговаривать.
