Отец останавливается посреди гостиной, одет в строгий костюм и темное пальто, в руке портфель. Скорее всего, собрался на деловую встречу.
— Я честно-честно все учила и посещала занятия, но ночью сел телефон и не сработал будильник, а старая карга очень злопамятна.
— Лера, не мельтеши, — отмахивается от меня отец, переписываясь с кем-то по телефону. — О твоих достижениях в учебе мне докладывают каждую неделю, поэтому я сам обо всем узнаю.
Мне становится обидно. Снова у отца нет на меня времени. Хотя, может, это и к лучшему.
Он не лезет в мои дела, не знает, с кем я и где. Его интересует лишь учеба, о которой он говорит со мной исключительно в случаях моих провалов и неявки на занятия.
— Пока, пап. — Машу рукой, не смотря на него, и выхожу на улицу.
Пересекаю двор и вхожу в гараж. Пока прогреваю мотор своей малышки, достаю из кармана телефон и перечитываю нашу с Давидом переписку. “Если это завуалированное приглашение на свидание… — удаляю слово “свидание” и заменяю его на “чашечку кофе”, — …то можешь сказать прямо, желательно до конца этой недели, пока сорока на хвосте не принесла новость о моей плохой успеваемости и отец не объявил мне об очередном домашнем аресте”.
Несколько минут я жду от него ответа, но потом понимаю, что он, скорее всего, занят, а я и так опаздываю на пары. Поэтому выгоняю машину из двора и направляюсь в университет.
Оставшиеся три пары провожу как на иголках, постоянно проверяю телефон и мечтаю поскорее оказаться в своей мастерской. После небольшого перерыва в творчестве хочется взять в руки кисти и начать творить.
А вдохновения у меня теперь много. В отличие от свободного времени. Лида не затыкаясь трещит о Егоре. Мне немного завидно. Но я слушаю каждое ее слово в надежде, что где-то в ее рассказах появится Давид.
— На выходных Егор с ребятами собираются за городом. Шашлыки, банька. Егор сказал, можно взять с собой подруг. Женя, Лера, вы как? — смотрит на нас горящими глазами Лида.
— Я пас. Это точно не мой вид отдыха.
И не твой, кстати, тоже. У тебя же правильное питание, а ещё ты не переносишь комаров, — выгибает бровь Женя. — И вообще, сколько ты с этим Егором будешь? Он ведь не нашего круга человек."
"— Я буду есть салат. А комаров там сейчас нет. Холодно ведь. — Подруга бросает на Женю злобный взгляд. Остальные ее слова не комментирует. Мне же начинает казаться, что я что-то пропустила: с каких это пор Женя тычет Лиду носом в то, с кем та водится?
Обычно было наоборот.
