Они останавливаются недалеко от меня, поэтому я прекрасно могу услышать их разговор.
— Сейчас разворачиваешься, идешь обратно и начинаешь под забором прочесывать территорию до тех пор, пока не найдешь котенка.
— Какого котенка, товарищ майор? — растерянно спрашивает парень.
Давид поворачивается ко мне.
— Лер, какого цвета кот?
— Ч-черный, — отвечаю, немного заикаясь. — Он весь испачкан в грязи.
— Слышал? Ищем котенка черного цвета. Вишневецкий, а ты куда? Тебя это тоже касается. Давайте обратно, быстро.
— Но, товарищ майор, у нас же… — начинает Иванов, но Давид его резко прерывает, давая понять, кто здесь главный.
Я подхожу к нему сзади и тихо произношу:
— Может, не нужно? Он же уже давно сбежал, скорее всего.
На самом деле котенка я все еще хочу найти, но перед ребятами мне неудобно. У них наверняка были планы, а здесь я со своими желаниями.
— Ничего, им полезно. Они сегодня дурака валяли во время тренировок, теперь будет время подумать над своим поведением, — строго произносит Давид, и я понимаю, что начальник из него не самый ласковый.
— Пойду проконтролирую процесс поисков, тебя на территорию без предварительной записи провести не могу, поэтому жди здесь. Или лучше сядь в машину, на улице слишком холодно.
И столько заботы слышится в его словах. Или же мне просто хочется, чтобы так было?
— Хорошо, — киваю я и, в этот раз уже смотря по сторонам, перехожу дорогу.
Давида нет где-то минут сорок. Поиски затянулись. А может, обо мне уже забыли? Вдруг он появляется в поле моего зрения вместе с пятью недовольными ребятами, которых подключил к “общественным работам”.
Я вглядываюсь в его фигуру, пытаясь отыскать котенка, и разочарованно вздыхаю, когда понимаю, что в руках Давида его нет.
Не нашли.
Мужчина подходит к моей машине, я опускаю стекло, и наши взгляды встречаются.
— Держи свою пропажу, — произносит он, а потом достает из-под бушлата мою крошку и протягивает мне.
Я счастливо улыбаюсь, не зная, что сказать в ответ.
Прижимаю к себе притихшего и пригревшегося на теплой груди мужчины котенка. Я бы тоже не отказалась погреться так, уткнувшись носом в крепкую грудь Давида.
— Спасибо тебе, — произношу искренне и пылко.
— Пересаживайся на пассажирское сиденье, отвезу тебя домой.
— Зачем? — поднимаю на него вопросительный взгляд.
— Как ты со своими руками собираешься за руль садиться? Еще в аварию попадешь, ты ведь настоящая девочка-беда, — без тени улыбки произносит он.
