Когда душу вкладываешь в каждую работу, а максимум на что она годна — украшать невзрачную уборную в каком-то ресторанчике быстрого питания.
— «Так себе» — это как, Лер? — допытывается он.
На том конце провода щелкает зажигалка. Давид курит. Мне хочется тоже, но сигарет нет, а выйти из номера сил не хватит.
— Отвратительно, — по щекам скатываются крупные слезы и я все же всхлипываю. Громко и некрасиво. Прямо в динамик телефона. — Я бездарность, Давид. Зачем только поперлась сюда? Мой максимум это рисовать пейзажи в мастерской и дарить их знакомым.
Или в переходе продавать, — прорывает меня словно плотину.
— Это кто так сказал? Снобы из высшего общества живописи, которые достигают оргазма смотря на цветные кляксы из краски?
Я смеюсь в ответ сквозь слезы.
— Там были люди, которые способны объективно оценить работу мастера, их мнение является авторитетным на весь мир, — поясняю я. — Я очень стремилась попасть на эту выставку, отец оплатил участие, оно обошлось… наверное, как квартира в столице.
— А по мне это чистое наебалово. Что за выставка за участие в которой нужно еще и платить? Лер, перестань там загоняться по поводу всего этого. У тебя еще вся жизнь впереди и целый мир возможностей. И ты сама прекрасно знаешь, что если бы известные художники бросали все при первой неудаче, они бы никогда не вошли в историю."
"— Они почти все умерли нищими, Давид. И признание тоже получили после смерти.
— Ну, тогда тебе есть к чему стремиться, малыш. Можешь даже картину с моим членом выставить где-нибудь в галерее, вдруг она тебе известность принесет? — усмехается он и мои губы мимо воли тоже растягиваются в улыбке.
— Ловлю тебя на слове.
Короткая пауза, во время которой я слышу как Давид выдыхает дым прямо в трубку. Так хочу быть снова рядом с ним.
— Я завтра прилечу. Билеты поменяла. Не хочу здесь больше оставаться.
— Я тебя встречу. Сбросишь номер рейса?
— Угу. А тебе не надо на работу?
— Я отпуск взял. Ты же, кажется, ремонт хотела сделать? Вот как раз займемся этим, — вздыхает Давид.
— Правда? — с недоверием спрашиваю я. Ведь он говорил что не скоро будет новый отпуск. — Я там обои купила, забыла тебе показать.
— Я видел. Мне нравится. Я серьезно опасался, что будут в цветочек, но теперь спокоен.
Я снова улыбаюсь.
— Я соскучилась, — выдыхаю в трубку.
— День всего прошел как ты улетела.
— Больше.
— Совсем немного больше, — возражает Давид. — Спи, малыш, и забей на этих своих критиков. Серьезно.
