— Боюсь, мои сослуживцы засмеют меня, если узнают что я позировал нагишом.
— Они не узнают, обещаю, — игриво произношу я, касаясь его руки.
— Поговорим об этом когда я вернусь, — не даёт определенного ответа Давид, но меня радует и это. Потому что не отказал.
Перед нами показывается дом отца. Охрана пропускает нас без вопросов. Скорее всего папа уже дал распоряжение пропускать машину Давида.
Погода сегодня невероятно теплая, я засматриваюсь на двор, пытаясь осознать что мой дом теперь не здесь. Так странно, когда впервые сюда приехала — ненавидела все вокруг, хотела сбежать обратно, а сейчас отчего-то грустно покидать его.
На пороге нас встречает папа. Они с Давидом обмениваются рукопожатием, меня же он обнимает и целует в щеку.
— Все хорошо, дочь? — взволнованно заглядывает в мои глаза. Скорее всего вспоминая в каком состоянии вчера уезжал из ресторана Леонов.
— Да, не волнуйся, — заверяю его.
— Тогда ты поднимайся к себе, а мы пока с Давидом поговорим о делах.
Несмотря на спокойный и дружелюбный тон отца, меня напрягают его слова.
О чем еще он собирается наедине с Леоновым разговаривать? Мой отец сложный человек, наделенный властью, и он привык приказывать всем вокруг. Мне не хочется чтобы между ним и моим мужем случился какой-то конфликт. Даже несмотря на то, что к отцу я никогда не питала безграничной любви.
— Иди, Лер, я поднимусь к тебе, — подталкивает меня к лестнице Давид, давая понять что все нормально.
К себе в комнату поднимаюсь с тяжелым грузом на душе. Достаю чемоданы и начинаю складывать в них свои вещи.
Все время прислушиваюсь к звукам в доме, оглядываюсь на дверь, в надежде увидеть Давида. Но того нет. Слишком долго как для обычного разговора.
Последним я собираю принадлежности для купания своего котенка, который переедет к Давиду вместе со мной. Посреди комнаты собрался целый ворох пакетов, коробок и чемоданов. Когда говорила Давиду что у меня не так много вещей я, кажется, преуменьшила. Сама не ожидала что за несколько лет успела обрасти таким количеством хлама.
Мужа я так и не дождалась, поэтому беру кота, прижимаю к груди и спускаюсь вниз сама.
Давид стоит у окна, задумчиво вцепившись во что-то взглядом. Моего приближения не замечет, поглощённый своими мыслями.
— Я готова, — привлекаю к себе его внимание.
Он достаёт руки из карманов, смеряет меня тяжелым взглядом и кивает.
— Иди в машину, я сам справлюсь. К тому же тебе противопоказаны физические нагрузки.
— Хорошо, — не спорю с ним, потому что замечаю неладное.
