— Да не молодца, — Маруся мечтательно смотрит на дверь.
— И не отца, — Анна Ивановна поправляет на зелёной блузке шёлковый бант.
— Здрасьте, приехали! — Фрол в недоумении отодвигается от стола. — Иди-ка сюда, душа моя.
Маруся запихивает телефон в карман бархатного платья, неохотно сползает со стула и с понурым видом забирается к Фролу на колени. Обнимает его за шею и утыкается носом в широкую грудь.
— Ты чего, влюбилась? — Фрол гладит Марусю по спине и в недоумении смотрит на меня. Я пожимаю плечами, и мы вместе устремляем взгляды на Анну Ивановну.
— На горке что ли с кем познакомились? — В растерянности перебираю в памяти кандидатов на руку и сердце дочери.
— Пусть она сама вам расскажет, — Анна Ивановна поднимается из-за стола и собирает опустевшие тарелки.
Фрол подхватывает дочку на руки и несёт её на диван. Я иду следом, и мы вместе утопаем в мягких подушках. Пока нас не было, в углу веранды появилась ёлка. Рождественской звездой она едва не касается потолка, переливаясь огоньками всех цветов радуги.
— Ваше высочество! — тормошит Фрол Марусю. — Колись давай! Про тоску. И грусть.
— А ты мне поможешь? — Маруся скидывает балетки и всовывает пятки ему в ладонь.
— Конечно, я же сын Деда Мороза. Правда, дела любовные не в моей компетенции."
"— В твоей, в твоей, — хитро щурит глаза Маруся. — Рита сияет, как мухин самовар.
— Маруся! — хлопаю её по коленке.
Она показывает язык и, надувшись, складывает ладони на животе.
— Девочки, не ссорьтесь, — уголки губ Фрола дрожат. — Дочь, ты не томи. Кто, где, говори, а я уж решу вопрос.
Маруся достаёт телефон и показывает ему заставку экрана.
— Руслан? — Фрол утыкается затылком в подушку. — Он же старый. На двадцать... На двадцать пять лет старше тебя!
— Двадцать пять лет не разница для мужчины и женщины, — поджимает Маруся губы.
Я сижу, раскрыв рот.
— Разница! — вступает в спор Фрол. — Когда тебе стукнет восемнадцать, ему уже будет сорок три!
— Зато уже нагуляется! — разводит Маруся руками.
— Как Леонардо Да Каприо.
— Ди Каприо, — поправляет Фрол и косится на меня.
— Люськины университеты, — закрываю лицо ладонью.
— Так ты поможешь? — Маруся смотрит с надеждой на отца, склонив голову набок.
— Считай, он твой! — кивает Фрол. — Но только без глупостей!
— Каких ещё глупостей?.. — вспыхиваю я.
— Вести себя, как подобает принцессе! — пресекает мой гнев одним взглядом Фрол.
