Видишь ли, у меня полное неприятие Никиты, как мужчины. Не знаю почему. Для меня постель с ним стала в тягость с первой ночи. Это счастье, что мы не поженились. Да и Маруся его терпеть не могла. Я Никиту даже домой к себе не приглашала.
— Значит ты просто собственница. Как и твоя дочь, — Руслан одной рукой разминает мне стопу.
— А Фрол не собственник?
— Он по натуре вождь. Это, конечно, не синонимы, но Фрол своего тоже не упустит. Вон он, кстати, подъехал.
— Тогда подъём. За массаж стопы в одном фильме парня из окна выкинули.
Я, конечно, не Миа Уоллес…
— Ты лучше, Рита! — Руслан поднимается рывком с постели. — Так что может есть смысл подождать мне пятнадцать лет. Маруська — воплощение двух людей, которых я люблю.
— Что ты имеешь ввиду? — я растерянно смотрю на Руслана.
— Ничего, кроме того, что я сказал, — он выходит из комнаты, и я слышу грохот его шагов на лестнице.
Беру в руки своё творение, вставляю ноги в балетки и подхожу к окну. Фрол выходит из машины и поднимает взгляд на окна нашей спальни.
Я держу в ладонях пинетки. Муж машет мне рукой, и спешит к дому. Он приехал не один. Димон выпрыгивает следом из джипа и бежит следом за Фролом в дом. Для меня главное, что муж вернулся живой и здоровый. Остальное пустяки.
Я спускаюсь в гостиную, где стол уже накрыт к чаю. Никита, Люся и Маруся сидят за самоваром. Руслан с Фролом входят одновременно со мной. Последний даже не снял куртку.
— Здорово, — Фрол жмёт руку Никите и без обиняков спрашивает. — У тебя твои врачебные снасти с тобой?
— Конечно, — Никита с интересом смотрит на Фрола.
— Ты ранен?
— Что случилось? — дёргаю я мужа за рукав. Глаза у меня уже на мокром месте. Лишь бы не разреветься.
— Меня предали, — Фрол притягивает меня к себе, касается губами моего лба и кричит: — Егор!
Годзя тут же возникает в дверях, из-за его спины выглядывает Анна.
Фрол отодвигает стул, садится за стол и наливает себе чай. Маруся подбегает и молча забирается к отцу на колени. Удерживая дочь одной рукой, он, морща лоб, отпивает из кружки горячий чай.
Мы замираем в ожидании.
— Мы с Русом и Димоном несколько лет занимаемся спасением обезьян, нелегально ввозимых в страну для боёв. Этот кровавый спорт просочился к нам из Тайланда. Наш фонд работает по всей России, и проколы случаются довольно часто. Деньги делают людей алчными. Сегодня до меня дошли слухи, что обезьяньи бои проводятся под Питером. И есть у меня подозрение, что организовал их Николай, поставленный старшим над ранчо.
