Ты перестаёшь сопротивляться и обхватываешь меня руками и ногами. Не понимаю, что не так, но я словно в первый раз. Судорога сводит моё тело, и я разряжаю в тебя всю обойму. Как подросток. Мокрый, задыхающийся, я покрываю хаотичными поцелуями твоё лицо и утыкаюсь носом в твои разметавшиеся по подушке волосы. Прихожу в себя, внизу по-прежнему горячо и непривычно мокро. Приподнимаюсь на одном локте. По твоим щекам текут слёзы.
— Малышка моя, — собираю губами солёную влагу. — Ты самое прекрасное создание на земле.
Ты смущённо запахиваешь рубашку на груди, но я завожу твоё запястье тебе за голову.
— Не скрывай свою красоту от меня, — трусь носом о кончик твоего носа и неохотно выскальзываю из влажных глубин. — Напрудили мы с тобой целую постель.
Я отваливаюсь от тебя как насосавшийся клещ. Любуюсь твоими грудками, плоским животом и узкими бёдрами…
— Что это? — холодею от ужаса, увидев кровь на твоих ногах.
— Ничего! — Ты срываешься с места и скатываешься через меня с дивана.
Тёмное пятно на простыне повергает меня в ещё больший шок.
Ты убегаешь из комнаты, и хлопок двери в ванную звучит пощёчиной.
— Мои легионы! Марго! — я вскакиваю и несусь следом за тобой. — Девуля! Пусти меня.
Дёргаю за ручку, но ты закрылась там на замок. Замираю. Звуков воды не слышно, лишь твоё всхлипывание.
— Открой, Маргош! — Я бьюсь головой об дверь. — Я ж не знал… Ты сама далась.
Прикусываю язык, но поздно.
— Уходи! — слёз больше не слышно в твоём голосе. — Живо одевайся и уходи.
— Сейчас! Размечталась, — я иду на кухню и шарю по ящикам.
Придирчиво разглядываю ножи и выбираю самый крепкий. Возвращаюсь и за пару секунд отжимаю собачку замка.
Ты сидишь на стиральной машине, обхватив колени руками, и хватаешь ртом воздух от возмущения. Я только сейчас соображаю, что стою перед тобой, как в первые дни мироздания, и фиговые деревья ещё не выросли. На мне всё ещё твоя кровь."
"— Давай поговорим, — выставляю я ладони вперёд. — Я и предположить не мог, что ты девочка. Вся такая раскованная вчера пришла, ножками передо мной цок-цок.
— Боже, какая я дура! — ты закрываешь лицо руками.
— Не называй мою женщину дурой! — целую я твою коленку и, пользуясь минутным замешательством, затыкаю пробкой слив в ванной. Поворачиваю краны, настраиваю тёплую воду и выдавливаю под струю клубничный гель из пузатого флакона.
— Я не твоя женщина! — в твоём голосе больше нет уверенности.
— А чья? — выпрямляюсь я.
Хочу снова тебя до безумия и это не скрыть.
