— Пойду прилягу.
— А как же рыбка? Прямо с огня. Смотри какая красота! — удерживает меня Фрол за руку.
— Даже нет сил смотреть на неё. В другой день слопала бы и косточек не оставила.
— Ты сегодня сама не своя, лапуль, — Фрол, не вставая, поглаживает меня по бедру. — Всё в порядке или врача вызвать? На этом пятачке суши есть больница.
— Фролушка, всё хорошо, — я ловлю на себе встревоженный взгляд Руслана. — Ребята, не переживайте. Просто лёгкое недомогание. Для беременной жешщины — это норма.
— Рита, точно всё в порядке? — с нажимом спрашивает Руслан.
— Я что-то не знаю? — Фрол с подозрением смотрит на него и протягивает мне ключ. — Ложись в постель, я скоро приду.
Делаю Руслану всяческие знаки, подключив к делу богатую мимику. Он проглатывает улыбку и со вздохом откидывается на спинку стула. В голубых глазах отражаются отблески пламенеющих угольков, выгребаемых Ибрагимом из мангала.
— Иди, Рита, отдыхай, — благословляет меня наш дорогой безопасник, кладёт приборы на тарелку и подступается издалека к опасной теме.
— Перекупалась наша королева сегодня…
Я выхватываю у Фрола ключ и на грани обморока ретируюсь в дом. Воды солёной наглоталась сегодня вдоволь, перенервничала не на шутку, так что к вечерней порке совсем сил не осталось. До сих пор закрываю глаза и ощущаю себя беспомощной глупой курицей, влетевшей на ровном месте в ощип. Ведь сразу поняла, что нечто странное происходит. Бегом бы на берег, так ведь нет! Попробовать в жизни всё, никогда не было моим жизненным принципом, а тут на тебе.
Если бы не сила, опыт и ловкость Руслана, унесло бы меня в открытый океан на потеху рыбам. Страшно подумать, чем закончилось бы дело, ступи в эту пучину Маруся. Я вспоминаю радость, накрывшую меня с головой, когда Руслан подхватил меня крепкой рукой и прижал к груди. Как уверенно он шёл наперекор течению, а потом плыл к берегу! И это при том, что у него за плечами болтался не рюкзак с печеньками, а пятьдесят пять килограмм страха и паники.
Открываю в комнате окно и обессиленно падаю на постель.
Поначалу с улицы доносится звонкий Марусин смех и негромкие голоса моих дорогих домочадцев. Я понимаю, что задремала, только когда ко мне в постель прыгает дочь и обнимает меня.
— Рита, Рита! Вот ты глупая россомаха!
— Чего это я россомаха?
— Папа так сказал.
В комнату заглядывает Анна Ивановна.
— Ты зачем маму разбудила? Рита Сергеевна, прости не углядела. Пока бельишко Марусино полоскала, она к тебе смылась.
