Сейчас же понимаю, что вляпались мы по полной.
Пожимаю плечами.
— А мне нравится всё. Здесь тихо, спокойно. Океан красивый.
— Родная ты моя, — гладит он меня по спине. — Любимая.
Лодка утыкается носом в берег.
Высоченные пальмы, белоснежный песок, кокосовые орехи и… рваные шлёпки, пустые пластиковые бутылки и использованные памперсы. Сказать, что мы шокированы — ничего не сказать. Ибрагим выгружает шезлонги и зонтики, а Ахмет сияет, как золотой медальон на солнце:
— Остров полностью в вашем распоряжении.
Фрол выпрыгивает из лодки и складывает руки на животе.
Лицо его чернее океана в шторм. В следующий момент он взрывается, и Руслан едва успевает заткнуть пальцами Марусе уши. Анна Ивановна хватается за сердце. Ахмет не понимает ни слова по-русски, но вжимает голову в плечи и отступает. Фрол переходит на английский и чеканит слова, не хуже мяча. За одно утра моего мужа умудрились вывести из себя дважды. Руслан, понятно, вдарил целенаправленно, иначе мы до сих пор стояли бы у забора гостиницы. А вот Ахмет нарвался по незнанию.
— Я всё понял, — лепечет он, выставляя вперёд розовые ладоши смуглых рук. — Поедем на другой остров.
— Нет! — рычит Фрол. — Мешки у тебя есть?
— Какие мешки? — Ахмет начинает заикаться.
— Мусор собрать! Ты вообще что-нибудь слышал о защите природы?
Следующий час мы под руководством Фрола наводим порядок на затерянном в океане клочке суши. Он тоже собирает мусор, и его громогласные проповеди о погибающих пингвинах и морских котиках направлены в спину взмокшего от пота Ахмета.
Посачковать хитрому мальдиванину под всевидящим оком не удастся.
— Пить хочу, — вздыхает Маруся.
— Сейчас организую! — Руслан подхватывает, лежащий на песке, кокосовый орех и трясёт им около уха. — Ибрагим, есть чем вскрыть?
Ибрагим, отставив пакет, с готовностью бросается к катеру и достаёт из-под сиденья мачете:
— Помочь расколоть?
— Я сам! — Руслан усаживается на песок и начинает охаживать орех со всех сторон. — Котёныш, я тебя такой вкуснятиной напою.
Маруся стоит перед ним руки в боки и скептически наблюдает за процессом.
Проходит минуты две, и она не выдерживает:
— Сусличка, может просто воды попьём?
— О! Держи. Сначала пьёшь, а потом скорлупкой выскребаешь мякоть. — восклицает добытчик. — И не называй меня сусличкой.
Я обожаю наблюдать за их перепалками и замираю неподалёку с рваным тапком в руке."
"— Хорошо, сусличка, — Маруся усаживается на полотенце и пьёт, запрокинув голову. Руслан опускается перед ней на четвереньки.
