— Благодарим за приглашение, барон, — ответил я, машинально отмечая твердые мозоли на его ладони.
Слишком жесткие для рукояток столовых приборов. Фехтование? Или верховая езда? А может, и то, и другое. Этот человек далеко не так прост, как хочет казаться.
— О, Вероника Белова! — барон отпустил мою руку и галантно склонился к руке моей спутницы, едва касаясь губами костяшек пальцев. — Вы еще прекраснее, чем мне рассказывали. Фельдшер высшей категории в Центральной Муромской больнице, не так ли? С отличием окончили медицинское училище три года назад, специализация — экстренная хирургическая помощь?
Вероника вспыхнула до корней волос, ее пальцы судорожно сжали мою руку.
У меня же по спине пробежал холодок.
Так. Он не просто узнал ее имя. Он знает все. Отчество, место работы, ранг, квалификацию, год выпуска, специализацию. Навел справки и пробил ее по всем базам Гильдии.
Это не любезность, а демонстрация силы.
Я сохранял на лице вежливую улыбку, но внутри все напряглось. Мое предчувствие меня не обмануло.
— Ого, двуногий! — раздался в голове ехидный голос Фырка. — Да он на твою самку целое досье собрал! Это не просто любезность, это он тебе клыки показывает! Мол, «я знаю, где твое самое уязвимое место, так что веди себя хорошо».
Именно. Он показывал не просто свою осведомленность. Он показывал свою дальновидность, что он с хирургической точностью может вскрыть любой аспект моей жизни, найти каждого, кто мне дорог, и изучить его под микроскопом.
Игра, в которую меня втянули, оказалась гораздо серьезнее, чем я предполагал.
Вероника покраснела от неожиданности и смущения, ее пальцы еще крепче сжали мою руку.
— Откуда вы… как вы все это узнали?
Я не дал барону ответить ей. Вместо этого я слегка приподнял бровь и посмотрел ему прямо в глаза, мой тон из вежливого превратился в холодный.
— Барон наводил справки о тебе в Гильдии Целителей. Точнее о моей жизни и работе в больнице."
"— Разумеется! — он не стал отпираться, и эта обезоруживающая честность удивила меня. — Я всегда стараюсь узнать как можно больше о людях, которых приглашаю в свой дом.
Это не паранойя, господин лекарь, а элементарная предосторожность. В наше неспокойное время нужно быть весьма осторожным. Зато теперь, — он снова одарил Веронику своей безупречной улыбкой, — я могу искренне восхищаться не только красотой Вероники, но и ее профессиональными достижениями. Три официальные благодарности от пациентов за последний год — это впечатляет!
По крайней мере, он честен. Уважаю прямоту.
