В медицине, когда все показатели как в учебнике, а пациент не приходит в себя, это всегда дурной знак. Это значит, что мы лечим не то или не видим главного. Организм работает как часы, но «часовщик» ушел.
Куда?
— Фырк, нырни в нее. Посмотри, что там, — мысленно скомандовал я.
Бурундук беззвучно спрыгнул с моего плеча и растворился в теле девушки.
Минута ожидания, показавшаяся вечностью. Затем он так же бесшумно вынырнул рядом с подушкой, озадаченно отряхиваясь.
— Двуногий, там все чисто! — доложил он.
— Никаких повреждений! У мозг ни отека, ни гематом. Все органы работают идеально!
— А почему тогда кома? — спросил я, скорее больше для себя, чем для него.
— Понятия не имею! — в его мысленном голосе звучало искреннее недоумение. — Как будто кто-то выключатель сознания перевел в положение «офф» и забыл включить обратно!
Отличная метафора. И пугающе точная. Сбой в «программном обеспечении». А таким ремонтом я еще не занимался. Я закрыл глаза и активировал Сонар.
В отличие от Фырка, который видит материю, «Сонар» видел еще и энергию. Колыхающуюся «Искру», ауру, магические следы. И то, что я увидел, заставило меня нахмуриться.
Вокруг ее головы клубилась легкая, едва заметная серая дымка. Не туман, а скорее… помехи в эфире. Статический шум, который глушил ее собственное, слабое свечение сознания.
Черт. Это не просто последствия аварии. Это целенаправленное магическое воздействие. Заклинание сна? Кто-то не просто хотел ее убить.
Кто-то хотел, чтобы она молчала вечно. Но зачем?
Я отключил Сонар, чувствуя укол острого, почти болезненного профессионального бессилия.
— Вот тебе и диагностическое отделение, — тихо сказал я себе под нос. — Не могу простую кому разгадать. Хоть и точно магическую.
Я так увлекся своими недавними победами, что решил, будто мне по плечу любая загадка. С моим-то опытом из двух жизней! А вот тебе, Разумовский, щелчок по носу.
Ты — гений в мире биохимии и физиологии. Но ты — всего лишь первокурсник в мире магии.
И этот серый туман — твой первый проваленный экзамен. Нужно учиться, и очень быстро.
— Эй, не кисни! — Фырк, почувствовав мое настроение, запрыгал на плече. — Ты же спас сегодня Бельского! Это раз! Поставил диагноз, который никто бы не поставил! Это два! Получаешь свой центр! Это три! А одна неразгаданная кома — не повод для депрессии!
Он прав, конечно. Но этот случай засел занозой. Это вызов. Прямой и наглый.
