Тот слабо застонал и вздрогнул всем телом.
– То не заклинание, а самовнушение, – мрачно заметила я. – Штука пострашнее всяких там проклятий.
Советник приказал помощников Канцлера скрутить и увести. А мне наколдовал теплый плед и бережно накинул на плечи. Заметил босые ноги, бесцеремонно поднял на руки. Завернутая, как куколка, согревшаяся и счастливая, я не стала противиться. Даже когда демон прижал крепко. Так, будто бы все отколотые когда-то и кем-то от меня кусочки собрались воедино. Стало так легко и уютно. Я видела много мужчин, пытавшихся сломать женщину.
Но впервые на пути повстречался тот, кто мог собрать воедино.
– Ну что, Зена, пошли домой? – спросил он. – Надеюсь, ты успела приготовить для меня комнату.
Утвердительно кивнула и бросила довольный взгляд на женщин и строителей. Шалость удалась! Мужчины вдохновились поступком Советника, отдали дамам свои куртки и усадили в изъятую у «инквизиторов» машину.
– Держись крепче! – предупредил демон.
Накрыл нас обоих с головой своим плащом, а когда раскрыл, мы были уже в моем доме.
Подсуетившийся хранитель предложил Советнику показать его апартаменты. Но тот не спешил соглашаться. Прежде чем уйти, скрестил руки на груди и, окинув меня подозрительным взглядом, уточнил:
– Надеюсь, остаток ночи пройдет спокойно?
– Я тоже, – согласилась и первой отправилась в свою комнату.
Вообще-то у меня осталось дело, которое требовалось сделать немедленно. Сердцем чуяла: не обошлось в этом деле без Каллистрата. Вон, и «инквизиторы» сказали, что не только храмовники на меня жаловались.
Достала сотовый и не без удивления заметила несколько пропущенных от князя. Перезвонила.
– Алло!.. – голос его звучал приглушенно, будто доносился из выгребной ямы.
– Это ты, соседушка, прислал ко мне инквизиторов? – начала с главного. – Признавайся немедленно!
– А нельзя все вопросы оставить до завтра? – спросил он и зевнул. – Вообще-то я спать собирался.
– Хочу знать правду прямо сейчас! – рявкнула в ответ. – Немедленно отвечай: твоих долгих рук дело, а, Долгорукий?
– Нет… – князь снова зевнул.
– Неубедительно! – объявила я. – Если хочешь от меня избавиться, попробуй сделать это сам, а не подсылай других.
– Перспектива, конечно, заманчивая. Но я слишком устал даже для того, чтобы сжечь в пожаре страсти хорошенькую ведьмочку. Я с кровати не встану, чтобы переться к тебе в столь поздний час.
Его поведение довело меня до белого каления. Нет, чтобы сознаться и попросить прощения. Или хоть убедительно солгать.
