Ежи, только-только мирно прикорнувший в углу их общего дома-казармы, мгновенно вскочил на ноги и, осознав причины произошедшего, с диким ревом кинулся на ржущего похлеще тех коней, чье дерьмо они сегодня убирали, Волка.
Тот с легкостью увернулся, и Ежи поймал пустоту. И во второй раз тоже. В третий раз — Вишенку, с диким восторгом тут же облизавшую его мокрое лицо.
На этом моменте он сдался, сел на задницу и позволил волчице умыть себя еще раз.
Неподалеку от места действия лениво валялись на своих местах близнецы, переговариваясь о чем-то на своем тарабарском языке и не особо обращая внимания на мокрую возню своих товарищей по несчастью, Волк, отойдя на приличное расстояние, скалился весело, а в дальнем углу казармы азартно резались в карты примерно пять новобранцев, из тех, что Карс и Ассандр отобрали к ним в отряд за этот месяц, руководствуясь какими-то своими причинами.
Вообще, новичков набралось около десятка, но остальные были заняты по службе: караул, там, строевая и прочие прелести армейского немудреного быта.
— Я тебя убью, — без особой уверенности пообещал Волку Ежи, почесывая довольно улегшуюся рядом с собой Вишенку, — когда-нибудь я тебя убью…
— Напугал, твое высочество, — оскалился Волк, — в следующий раз будешь знать, что надо мыться после конюшни…
— Тебе какое дело?
— У меня койка рядом! И без того вонь навозная надоела, так еще и от тебя на всю казарму пасет!
— Выродок волчий!
— Это не обидно, сколько раз тебе говорил уже…
— Вот встану и убью тебя.
— Ну встань!
— Встану!
— Ну-ну! Прямо жду!
А в следующее мгновение Волк уже катился по твердому земляному полу казармы, потому что Ежи прыгнул на него прямо из положения полулежа!
И сразу к горлу!
Настолько яростным и непривычно быстрым было это его движение, что даже проклятый волчий выкормыш не сумел толком отследить!
Ежи, шустрый и гибкий, мгновенно перелетел через своего более массивного и сильного противника за спину и сжал мощную шею в захвате, одновременно скрестив ноги на его животе до удушения.
Волк, оскалившись, попытался кататься по полу, чтоб скинуть цепкого, словно конский клещ, принца с себя, но Ежи, наконец-то добравшись до ненавистного недруга, только рычал, не хуже самого злобного из серых братьев Волка, Воронка, и сильнее сжимал шею врага в удушающем захвате предплечья и живот ногами.
Стремительно теряющий воздух Волк уже не катался, а крутился на месте, не в силах встать, и стремительно синел.
