Еще не осознав произошедшее, попытался встать, но сверху навалилось что-то невероятно пушистое и тяжелое, а в лицо ткнулся мокрый нос.
По косвенным признакам Ежи опознал Вишенку, разозлился еще больше и попытался скинуть с себя мохнатую скотину.
Но Вишенка, когда надо, умела притворяться упрямой козой, а потому с места не двинулась. Наоборот, еще сильнее навалилась и, радостно оскалившись в лицо Ежи, облизала его щеки мокрым, липким языком.
Ежи, задохнувшись, взъярился еще сильнее, забарахтался, приглушенно ругаясь подслушанными у Волка словами, но безуспешно.
Вишенка и не думала реагировать на знакомые сигналы.
Зато насмешливый шепот неподалеку заставил замереть настороженно:
— Эй, щенок, не обижай мою сестренку! Она ревнует!
Ежи повернул голову, отдуваясь от пушистой шерсти нахальной волчицы и с неудовольствием увидел в шаге от себя спокойно сидящего на траве Волка. В полумраке весело сверкали по-звериному его зрачки, а неподалеку Ежи увидел еще две пары таких же отблесков.
Прекрасно, значит, вся волчья семья тут. И какого, спрашивается, темного органа они здесь забыли?
— Убери свою блохастую тварь, — прошипел злобно Ежи, еще раз попытавшись скинуть волчицу с себя.
— Не могу, — оскалился Волк, показывая невероятно белые в полумраке клыки, и выражение его лица тут же повторили еще две волчьих морды рядом, — она мне не подчиняется…
Ежи, запыхтев от натуги, все же сумел выползти из-под Вишенки, напоследок облизавшей его еще раз, и какие-то время сидел, злобно вытираясь и отплевываясь от волчьей ласки.
Сам Волк в это время не двигался, с иронией наблюдая за телодвижениями принца и мягко поглаживая одного из своих мохнатых братьев.
Вишенка, словно сделав все, что планировала, довольно развалилась неподалеку, подставляя пушистое светлое пузо: чесать. Как ни в чем не бывало! Вот ведь з-з-верюга!
Ежи, убрав с лица следы волчьей любви, только недовольно глянул на нее, но руку не протянул.
Хотя, почему-то очень хотелось…
— Далеко собрался? — Волк, отследив, что принц уже пришел в себя немного, решил продолжить дружескую непринужденную беседу.
— Не твое дело, — нахамил Ежи, поднимаясь на ноги и пристально глядя на светящиеся окна генеральского особняка.
— Ну да… — кивнул Волк, не обидевшись нисколько, — но твоя кукла убежала не туда…
— А куда? — резко развернулся к нему Ежи, вообще не удивленный осведомленностью Волка.
