А Ежи так и остался стоять с открытым ртом, глядя вслед старшим товарищам и гадая, где же он так нагрешил-то? Когда успел? За что???
Потом он перевел взгляд на Волка, с задумчивой мордой изучающего барахтающихся в углу близнецов, посмотрел туда же, понимая, что как-то надо сделать так, чтоб привычные только к лошадям придурки не навредили больше, чем помогли, затем опять посмотрел на серого засранца, и тот неожиданно кивнул ему, словно приглашая в союзники. А затем сказал едва слышно:
— Надо сразу определить участок работы… Ты понимаешь меня, парень?
И Ежи, тоже неожиданно для себя, кивнул.
5
5
— Ты чего такой косой-то? — мальчишка, насмешливо сверкнув глазами, ловким ужом скользнул к брошенному, реально не особенно удачно, ножу. — Врал, небось, про то, что лучший?
— Много болтаешь, — с легкой досадой, надменно протянул Ежи, ревниво следя за любимым клинком, подарком батюшки, между прочим, быстро мелькающим между тонких грязноватых пальцев мальчишки, — давай, сам попробуй…
Парень, высокомерно сощурив глаза, сдул со лба длинную лохматую челку, отступил, как положено, на двадцать шагов, и с разворота метнул клинок, кажется, даже и не целясь.
Ежи посмотрел на импровизированную мишень с дрожащей прямо посередине рукояткой, искусно инкрустированной драгоценными камнями, поджал губы.
— Давай еще раз, — приказал он, но мальчишка только усмехнулся, показав неожиданно ровные, белые зубы.
“Красивая улыбка”, — отстраненно подумал Ежи, наблюдая, как неожиданно нашедшийся соперник по любимой игре в метание ножей мягко садится на задницу, нисколько не беспокоясь о том, что полы в казарме все еще дико грязные.
Вообще-то, именно ими, полами, и должен был заниматься наследный принц ( какая жуткая несправедливость, как к этому можно привыкнуть???), пока Волк убирал вместе с близнецами конюшни, прилагающиеся к казарме. И совсем недавно Ежи мелко радовался этому распределению труда, потому что в конюшни эти невозможно было зайти без того, чтоб не грохнуться в обморок от вони.
Когда-то давно его учитель по истории рассказывал миф про одного царя, у которого были конюшни… И вычистить их — на полном серьезе приравнивалось к подвигу. И какой-то там герой из древности даже это сделал, правда, хитроумно, просто перенаправив поток реки на конюшни и вымыв таким образом все дерьмо в за одну ночь.
