Да, я знал, что он сам по себе мутный человек и определенно что-то делает на стороне, быть может, даже что-то незаконное… А еще, этот подозрительный журналист как-то связан с деятельностью нашей электростанции и по какой-то причине очень интересуется авариями на ядерных объектах Союза за последние двадцать лет…
— Леха! — Женька вдруг толкнул меня локтем в бок, затем усмехнулся. — Ты опять ушел в себя?
— А? Что? — я попытался понять суть вопроса.
— Год почти прошел, а ты все такой же… Как нюхнул тогда краски в актовом зале, так и ходишь пришибленным.
Ладно, шучу. Я говорю, погода сегодня замечательная, может быть, все вместе по городу погуляем?
— Отличная идея, — я разом выкинул из головы Григория — мало ли куда его понесло? — Только сначала мне нужно встретить Юлю.
— А давайте все вместе и встретим? — предложила Катя. — Куда идти?
Ее единогласно поддержали.
Всей компанией выдвинувшись в сторону центра города, Артем подошел ближе и слегка толкнул меня локтем в бок.
— Леха, все нормально? Я заметил, что ты как-то странно смотрел на того мужика, с сумкой.
Кто это был такой?
— Да так, журналист один знакомый, — улыбнулся я. — Странный тип, которого я никак понять не могу.
— А, ясно, — многозначительно хмыкнул тот. — Все они странные. Вечно свой нос суют туда, куда ни просят. У меня дядя тоже журналист.
По пути я увидел какую-то бабульку — та продавала полевые цветы. За сорок копеек я стал обладателем яркого разноцветного букета. Пахло от него просто шикарно. В самом ближайшем будущем я собирался воспользоваться им по прямому назначению — подарить.
Недалеко от улицы Лазарева мы встретили Юлю — ее отец, на уже знакомом мне «УАЗике» подвез девушку к кинотеатру «Прометей». Предварительно погрозив мне пальцем, он отпустил дочь, поцеловав ее на прощание. Я понимающе кивнул, мол, каюсь. Все будет нормально.
Опуская подробности нашей с Юлей встречи, скажу, что она была бурной, а эмоций было с избытком. Мы очень соскучились друг по другу — пока остальные стояли в стороне, мы буквально сцепились в объятиях.
Если подумать, то получалось, что мы не виделись почти два месяца, да и возможности созвониться практически не было. А письма писать банально не хватало времени. Кстати, увольнение у нас с Горчаковым было не простым, а с ночевкой. Гнездов почему-то расщедрился и выписал неожиданный бонус.
Все дни, за последние две недели в учебном центре, мы пахали как лошади, вставая в шесть утра и падая обратно на кровать только в десять вечера.
