— А с вами что?
— Что, что… — пробурчал младший сержант Денисов. — В опорном пункте милиции пять часов просидели. Потом сюда привезли. Вот и весь увал.
Я едва ли сдержался, чтобы не усмехнуться. Да уж, у нас все вышло совсем по-другому. Честно говоря, на фоне остальных меня слегка распирало от гордости. Наверняка это влияние подсознания реципиента — офицер так себя вести не будет. Впрочем, кто не подвержен тщеславию?"
"Около получаса я рассказывал сослуживцам о нашем безумном «увольнении». Особенно парням понравилась гонка по бездорожью — наверняка, каждый советский подросток хотел бы поучаствовать в чем-то подобном.
Затем усталость взяла свое и я отрубился. Спал настолько крепко, что проспал утренний подъем, чего раньше вообще не случалось.
— Савельев! Леха, блин! — меня грубо пихнули в бок. — Подъем!
Это оказался Денисов. За ним я различил старшего лейтенанта Озерова.
Тут же вскочив на ноги, я принял вертикальное положение. Одновременно продирал глаза — ни черта ж меня сморило. Прямой показатель того, организм использовал скрытые резервы.
— Савельев! — слегка нахмурился офицер. — Еще раз подобное повториться, получишь наряд вне очереди. Только не в роту или столовую… Через три минуты построение на завтрак!
— Есть! — отозвался я. Затем зевнул так, что едва челюсть себе не вывихнул.
Уложившись в указанное время и даже успев заправить свою кровать, я успел на построение в столовую.
Завтрак оказался нереально вкусным. То ли я действительно изголодался, то ли просто соскучился по правильно сваренной манной каше.
Удивительно, но нам были положены и свежие фрукты — сегодня это оказались яблоки.
Затем, всех шестерых построили перед казармой. Сержант Горчаков валялся в лазарете, ему утром сделали местную операцию, тщательно почистили рану и зашили порез. Примерно дней на десять он выбыл, но нас заверили, что пока новых «полевых испытаний» не предвидится. К счастью.
В этот же день спектр обучающих предметов расширили еще больше. Добавилось несколько новых теоретических и практических дисциплин, названия которых я говорить не буду.
Скажу только, что они были крайне полезными и в дальнейшем могли оказаться весьма кстати. Преподаватели и кураторы прилагали массу усилий, буквально вбивая в нас ту или иную информацию. Я уже многое для себя почерпнул и продолжал это делать изо дня в день. Особенно полезные предметы были у Лисицына… Тот умел все подать так, что курсант не только все понимал, но и умел применить на деле.
