Имелось несколько наградных грамот и даже один кубок за второе место по области.
И сейчас я собирался кое-что провернуть.
Терпеливо выждал, пока Пащенко выкинет прямой кулак, ловко перехватил его. Дернул на себя и тут же обхватил торс противника ногами. Меняя центр тяжести так, как мне было нужно и собственной массой заваливая противника влево, я взял его руку в силовой захват.
В итоге получился кувырок. Едва сдерживая себя от злости и накатившей ненависти, скрутил руку так, что хрустнул локтевой сустав.
Пащенко, не сообразивший, что произошло, тут же взвыл от боли, резко задергался.
Практически перестав сопротивляться, он вдруг затих. Я слышал лишь сопение, скрип зубов. Лишь через несколько секунд я понял, что именно он пытался сделать. Вдруг я ощутил острую боль в правом бедре, даже вскрикнул от неожиданности. Этот отморозок как-то умудрился вонзить мне в ногу небольшой осколок стекла. Сам себе располосовал ладонь, но видимо его это не сильно волновало.
Внезапно на меня накатила такая злость, что захотелось пришибить эту подлую скотину.
Извернулся, и со всей силы пнул кроссовком прямо ему в морду, да так, что даже зубы клацнули. Миша глухо стукнулся головой о бордюр, что-то булькнул и затих.
— Гнида, — выдохнул я, отпуская обмякшее тело.
Шатаясь и тяжело дыша, кое-как поднялся на ноги, быстро осмотрелся. Вокруг уже собирались люди — пока это был только какой-то пенсионер, женщина с коляской и пара подростков, лет двенадцати. Они еще не поняли в чем дело, поэтому я решил спешно подкорректировать события.
— Это грабитель! — громко крикнул я, указывая на неподвижно лежащего на земле отморозка с разбитой мордой. — Средь бела дня полез.
— Уже вызвали милицию! — отозвался пенсионер с газетой в руках, направляясь ко мне.
— Ой, а у вас кровь… — женщина, указала на мою ногу.
И верно — по ноге стекала тонкая струйка крови. Я быстро осмотрел повреждения, кивнул сам себе. Оказалось, что кусок стекла от разбитой банки распорол только верхний слой кожи, затем зацепился о ткань и дальше не вошел.
Ничего серьезного не было, но тоже неприятно.
Я снова посмотрел на поверженного врага. Опять придется его бросить и снова он уйдет безнаказанным. Правда, выбитые зубы и поврежденный сустав это не шутки.
К черту. Потом разберусь.
— Вот, держите, — женщина вдруг сунула мне белоснежный платок.
Сначала я не хотелось его брать, но все-таки пришлось. Она оказалась очень настойчивой.
— Да-а… ножом бил, что ли?
— Нет, куском стекла.
