— Диверсия? — насмешливо спросил кто-то из лейтенантов.
— Может быть, — сдержанно ответил я.
— Там ничего не случится! — спокойно, но твердо произнес Паршин. — Мое подразделение этого не допустит! Нет на станции никаких диверсантов и не будет!
Мне стало смешно, но я сдержался. Подразделение «вэвэшников» ленивые и совершенно никак не мотивированные бойцы, жаждущие только одного — чтобы дембель пришел поскорее. Я уверен, что большая часть из них даже не представляет, какая ответственность на них лежит и что именно они пытаются охранять.
Просто просиживают пятые точки, не замечания ничего вокруг. Зато пафоса и самомнения…
— Я слышал это много раз, — так же спокойно возразил я. — Однако, даже мы вдвоем с Горчаковым, смогли не только проникнуть на ЧАЭС, но и условно взорвать блочный щит управления. И нас никто не остановил. Что помешает так же взорвать реактор?
— Товарищ младший сержант… — Паршин встал из-за стола и подошел ко мне. — Вы что, пытаетесь научить меня работать? За этим следит комитет госбезопасности, военная контрразведка, милиция, в конце концов.
Вероятность подобного сведена к нулю.
Я бы научил его работать, представься мне такая возможность.
Не дождавшись ответа, он продолжил сам:
— Вы семеро дегенератов, вы мне как кость в горле. Вы мне не нужны, потому что считаете себя напыщенными индюками, полными гордости от того, чему и как вас якобы научили! Вас не просто отдали, вас кинули мне на шею, хотя я не просил. При первой же возможности я избавлюсь от вас любым возможным способом.
Ничему вас в учебном центре не научили, я в этом уверен. А тот факт, что вы уже совершили диверсию ранее, вообще ни о чем не говорит. У вас была масса кураторов, которые сообщили заранее, где и как действовать. Остальное, простое везение, мои дали слабину, вы ей воспользовались. В чем тут заслуга?
Продолжать можно было сколько угодно, я ему все равно ничего не докажу, какие бы аргументы я не привел. Важно то, что для себя, я понял две вещи, заслуживающих внимания. Во-первых, теперь я знаю, что моя кандидатура и подразделение в целом, точно кого-то заинтересовали.
И этот кто-то тоже имеет отношение к электростанции и деятельности, которой там быть не должно. И хотя, возможно, нас и не считают угрозой, те не менее решили избавиться по-быстрому, дали отмашку… А второй момент, Паршин и сам не знает, как нас сломать. Точнее, знает, но сделать это пока не может, хотя и очень хочет.
— Так что, когда мы попадем в состав наряда? — я повторил свой вопрос.
