— Для чего вам нужна ментальная магия, мадемуазель? Не для того ли, чтобы читать мысли своих кавалеров? А может быть для того, чтобы заставить одного из них повести вас под венец?
Такие предположения показались мне оскорбительными, и я собиралась сказать ему об этом. Но он не захотел меня слушать.
— Женщинам вообще не следует изучать магию! — заявил он. — И если бы его величество поинтересовался моим мнением, то я бы сказал ему, что этот запрет следует прописать в Магическом кодексе Терезии! Да-да, именно так!
— В таком случае, сударь, хорошо, что его величество вашего мнения не спросил, — я не смогла удержаться от колкости.
Но кажется, это было ошибкой, потому что прежде, чем я успела сказать что-то еще, дверь всё-таки захлопнулась, едва не стукнув меня по носу. Я едва не задохнулась от возмущения, но изливать его мне было уже не на кого.
Так я и спустилась с крыльца с крепко сжатыми кулаками. Если так же по-хамски профессор Лурье вел себя и в академии, то было не удивительно, что его оттуда прогнали.
Ну, ничего, я приду к нему снова. Рут говорила, что матушка часто ездила в город и в одиночку. Так почему бы так же не поступать и мне? Только сначала следует скопить хотя бы немного денег.
Вопрос о деньгах напомнил мне еще об одной встрече, которая была у меня намечена на этот день. И я побрела по улице Белошвеек в обратном направлении. На сей раз меня интересовало ателье «Модные наряды от мадам Ларкинс».
Рут не знала фамилии модистки, что шила наряды для Констанции, но я подумала, что в таком небольшом городке вряд ли могло быть несколько модных ателье.
Тем более, что витрина этого выглядела очень привлекательно. А моя матушка, кажется, привыкла выбирать самое лучшее.
Меня встретила девушка-швея, но как только я назвала свое имя, то была немедленно препровождена к хозяйке ателье.
— Вы дочь Констанции Бриан? — спросила меня женщина средних лет с высокой замысловатой прической. — Вы приехали заказать наряды
Она внимательно посмотрела на меня и, несомненно, узнала матушкино платье.
И прежде, чем я ответила на ее вопрос, она сказала:
— Если так, мадемуазель, то прошу вас меня простить, но я вынуждена буду вам отказать. До тех пор, пока вы не расплатитесь по долгам мадам Бриан, о новых платьях не может быть и речи.
Глава 17Я фыркнула:
— Речь вовсе не идет о новых платьях, мадам. Напротив, я приехала к вам, чтобы предложить вам взять в уплату долга те платья, что вы недавно шили для моей матери. Некоторые из них она даже ни разу не надевала.
