— Нет, — граф с улыбкой покачал головой, — на сей раз это будет музыкальный вечер на свежем воздухе. Музыканты прибудут из самой столицы.
Ну, что же, это меняло дело. Именно это я и собиралась сказать, когда дверь снова распахнулась, и в чайную вошел посыльный с корзиной цветов. Кому предназначались цветы, можно было не спрашивать, потому что уже знакомый мне по прошлому разу курьер направился прямо ко мне. Но на сей раз он вручил мне не только цветы, но еще и обтянутую бархатом коробочку.
А судя по тому, как нахмурился граф Кэррингтон, эти подарки были явно не от него.
— Постойте, месье! — окликнула я посыльного, когда тот уже было направился к дверям.
— Да, госпожа! — поклонился он. — Я подожду ваш ответ.
Я открыла коробочку — внутри, на подушечке лежала красивая золотая брошь. А в корзине с цветами лежала карточка, подписанная графом Расселом. «Я увидел это украшение в лавке столичного ювелира и сразу подумал о вас!»
— Это дорогое украшение, мадемуазель, — сухо сказал Кэррингтон.
Что он при этом имел в виду, он объяснить не потрудился. Впрочем, я и без его комментария поняла, что подарок сделан отнюдь не случайно. Если предыдущую корзину с цветами можно было объяснить желанием извиниться за дерзкое поведение, то теперь речь шла не только о цветах, но и о дорогом подарке. С какой стати он сделал мне его, если мы были едва знакомы?
Но в отношении того, как должна была поступить я сама, у меня не было ни малейших сомнений.
— Верните это отправителю, месье! — сказала я, вручая коробочку посыльному.
— Но, госпожа, мне не велели…, — попытался запротестовать тот.
Но он быстро замолчал после того, как наткнулся на суровый взгляд его сиятельства. Он забрал коробочку с брошью и быстро ретировался.
— Граф Рассел происходит из хорошей семьи, мадемуазель, — сказал его сиятельство.
— Возможно, — согласилась я, — однако, судя по всему, его родители не уделяли должного внимания его воспитанию.
На это Кэррингтон не нашел, что мне сказать, и откланялся.
А когда из чайной ушли и дамы, Рут подхватила корзину цветов и поставила ее на столик в центре зала.
— Полагаю, следует обновить цветы в наших вазочках, хозяйка! — хмыкнула она. — А вот от подарка вы зря отказались. Уж если вы внушили какому-то благородному господину такую страсть, то полагаю, ему было бы приятно, если бы оставили брошку у себя.
Она явно гордилась моими успехами в свете. Но я покачала головой:
— Такие подарки не делают просто так, Рут.
