Проклятые шахты! Они пропитаны древними чарами первых поселенцев этих земель, теми, что вплетены в саму породу. Эти чары глушат мою силу, как вода тушит угли. Даже крылья, что могли бы разнести эти стены в щебень, не откликаются. Будто кто-то вырвал мне когти.
— Лиарель, — рявкаю я, поворачиваясь к ней. Она стоит, прижавшись к стене, глаза блестят в полумраке, как у загнанного зверя. — Оставайся здесь. Я пойду вглубь, проверю, нет ли другого выхода.
— Что? Ты меня тут бросишь? — пищит королева, не удивлюсь, если это проделки ее и клана.
— С этими крылатыми тварями?
— Они не тронут тебя, если не будешь махать руками, как полоумная, — огрызаюсь я. — Сиди тихо и жди. Это приказ.
— Кто сказал, что я собираюсь слушать твоих приказов?
— В тебя что, злой дух вселился? — бешусь я, окинув ее взглядом. С каждым днем ощущение, что передо мной другой человек только усиливаются. Это игра на публику? Или что?
— Ага, — бурчит она. — Дух дракона, которого бесит вредный король. Бойся его!
И следом еще рожицу корчит.
В ответ я лишь громко вздыхаю.
— Сиди тут, жди!
Она открывает рот, чтобы возразить, но я уже разворачиваюсь и шагаю в темный проход, бросив ей напоследок взгляд, от которого она должна замолчать. Должна, но вряд ли замолчит. Эта женщина — ходячая головная боль.
Туннель вьется, словно змея, уводя все глубже. Каменные стены сужаются, воздух становится тяжелее, пропитанный запахом сырости и металла. Мои шаги гулко отдаются в тишине, а пламя в руке едва справляется с мраком.
Проклятье, как же бесит эта беспомощность! Я, Кайрос, Повелитель Пламени, чья магия заставляла горы дрожать, теперь пробираюсь, как жалкий смертный.
Регенерация, что обычно залечивает раны за мгновения, здесь тоже будет ползти как улитка. Если я поранюсь, придется терпеть боль, как человеку.
Проход за проходом — ничего. Только тьма, сырость и редкие шорохи, от которых хочется рычать. Выхода нет. Я возвращаюсь, чувствуя, как злость кипит все сильнее. Лиарель должна быть там, где я ее оставил. Если она опять что-то выкинула…
Но ее нет.
Проклятая женщина!
Место, где она стояла, пусто, только несколько мелких камешков валяются на полу. Я втягиваю воздух, пытаясь уловить ее запах — тот самый, что остался на ней после свадебного ритуала. Слабый, но все еще различимый. Она где-то здесь, в этих лабиринтах.
Придется искать!
Сворачиваю в другой проход, узкий и извилистый. Тьма становится гуще, пламя в моей руке трещит, словно протестуя. Каждый шаг отдается раздражением.
