Или изъявлял, но до меня такая информация не доходила.
— Скажи, пусть приходит, я готова с ней поговорить.
Опасности от той, что сама добровольно пришла и лечит людей, рискуя собственной жизнью и калеча здоровье опасными экспериментами, ждать не стоило.
— Сейчас? — удивилась Селения.
— А чего тянуть? Пусть приходит сейчас. Хотя… — Я запнулась. — А князь в лечебнице?
— Нет. Но приедет где-то через час.
«Час? Что ж, у меня есть крохотный шанс не попасть под гнев Рейгана».
— Тогда чем скорее твоя ведьма придет ко мне, тем лучше.
— Хорошо, я передам.
Целительница склонила голову и попятилась в сторону выхода.
— Стой! — воскликнула я, оглядев свой больничный наряд. — А где моя одежда?
— Сейчас принесу. Вам из замка прислали другой костюм. Тот… утилизировали.
И я даже понимала почему. Кровь, грязь, копоть, разлагающиеся ткани. Я бы тот костюм даже после максимальной чистки всеми магическими средствами больше не надела бы.
Новое платье внезапно оказалось теплого желтого оттенка, с вышитыми по подолу голубыми цветами, длинными рукавами, аккуратным круглым вырезом и длинной юбкой средней пышности.
А еще у него спереди имелись пуговицы, что облегчило мне процесс одевания.
За окном уже темнело. Со всего места я видела край звездного неба и припорошенные снегом ветки деревьев.
Стоило застегнуть последнюю пуговку и расправить юбку, стоя спиной к двери, как в палату постучали.
— Входите.
Ведьмы чувствовали друг друга издалека. Мне даже не потребовалось поворачиваться. По коже пробежала легкая щекотка, словно дуновение ветерка.
Внутри все подобралось, будто натянулась легкая пружинка. Сила начинала скалиться как зверь, который почуял на своей территории соперника. И плевать, что он гораздо слабее.
Дверь открылась, и в палату вошли.
— Здравствуйте, госпожа ведьма, — раздался за спиной тихий голос.
Не княгиня, как принято называть меня здесь, — ведьма. Что ж, в Запределье еще остались те, кто ценил силу куда больше статусов и положения."
"Глубоко вздохнув, я повернулась и тут же встретилась взглядом с немолодой женщиной.
На вид ей было чуть больше сорока. Румяная, с мелкими морщинками, которые разбегались вокруг внимательных темно-карих глаз. Настолько темных, что черный ободок вокруг радужки почти с ней сливался. Цвет волос, которые скрывались под чепчиком, я назвала бы соль с перцем, настолько много в них было седины. Она была невысокого роста, совсем как я, плотная, с красивой крепкой грудью, которая натягивала ткань целительского платья.
