– Дешево и сердито: все замки на один ключ, – прокомментировал я, открывая дверь.
В крохотной конурке мебели было еще меньше, чем в моей комнате.
– Я и не знал, что мне предоставлен президентский номер, – присвистнул я, и Дарси рассмеялась.
Она свалила бумаги на старый грязный протертый матрац, из которого местами торчала хлопковая набивка.
– Как думаешь, этот раритет ровесник дома?
Дарси снова прыснула. Может, мне стоит переквалифицироваться в комики?
– Мой муж совсем не умел шутить, – вздохнула она.
– Старался изо всех сил, но ничего не получалось. Лишь сестра смеялась над шутками Адама, но все-таки у Бо было очень необычное детство.
В ее голосе звучала такая тоска, что я чуть не заревновал. Аланна не раз говорила, что любит меня больше жизни – но, как оказалось, еще больше любит играть в паре с Дензелом Вашингтоном. Я смотрел, как Дарси отряхивает верхнюю папку. Интересно было бы узнать из первых рук о семье ее мужа. В той книге было написано, что невестку Дарси воспитала ведьма – злая ведьма.
С тех пор, как мы сняли эпизод о группе колдуний, убивших несколько человек для «жертвоприношения», я осторожно подхожу к разделению ведьм на хороших и плохих. Мы тогда пачками получали гневные письма с обвинениями, что наше расследование одностороннее, что существуют белые ведьмы, которые чураются зла и творят только добро. Ральф твердил: «Ведьмы хотят заполучить власть. Для благой цели или для злой, но они хотят верховодить всем и вся, а в моем сценарии контроль – это всегда плохо».
А режиссер говорил: «В следующий раз назовем их зубными феями. Кто-нибудь, проверьте в интернете, существуют ли группировки зубных фей». Что до меня, думаю, записным критикам полезно было бы чему-нибудь научиться: тот, кто что-то умеет, занимается делом. Тот, кто ничего не умеет, критикует чужую работу.
Я сел с другой стороны кровати.
– И чем теперь займемся?
Папки выглядели намного новее, чем бумаги, и я задался вопросом, когда их приобрели, и кто сортировал и раскладывал эти документы.
– Марта Джефферсон, – прочитала Дарси и тихо добавила. – Это купчая на троих ее детей.
Когда Дарси уставилась на пустое место, я сразу понял, что она увидела. Не хотел спрашивать, но не смог смолчать.
– Что там?
– Свет, – прошептала Дарси. – Обычно духи – расплывчатые очертания людей. Я скорее их чувствую, чем вижу, но теперь появился свет и… – Она на секунду замолчала.
