Вскрикнув от боли, Линк оторвал руку от двери, и пока он дул на ладонь, стараясь остудить, я побежала к своей комнате. Мой мозг одновременно делал два дела: старался найти неизвестного из коридора, и посылал Линку команду отправиться в спортзал и оставаться там до ужина."
"Добравшись до своего номера, я перво-наперво вылезла из лайкры и переоделась в джинсы и вязаную кофточку. Уже выходя из комнаты, нацепила панаму, сняв ее с камеры в веночке из сухих цветов. «Пускай полюбуются на пустышку», – рассудила я.
Я бродила по «замку» около получаса.
Увидела немногое, зато ощутила достаточно. Шесть спален были заняты, и я чувствовала, что находящиеся там женщины спали. «Уж не под действием ли наркотиков?», – подумала я. Хозяйствовать и убираться значительно легче, когда гости ведут себя тихо.
Многие двери были заперты. Практически все двери. Кроме маленькой симпатичной комнаты, где, по-видимому, подавали чай, но я не стала туда заходить. В гостиной действовали как минимум четыре камеры, и чувствовалось, что кто-то с большим интересом наблюдал за мной.
Пришлось подавить желание улыбнуться и помахать рукой.
Я продолжила путешествие по дому, толкая двери, но все они оказались под замком. Ощущалось присутствие большого количества людей в здании, но их местонахождение определялось с трудом. Подо мной и надо мной — значит, нижний этаж и чердак обитаемы, или, по крайней мере, активно используются. И нигде никакого ребенка. Как, впрочем, и привидения, которое мне почудилось за спиной Линка.
Что касается последнего, я пробыла с ним на одной волне достаточно долго, чтобы знать, что он вышел на долгую прогулку по поместью.
Его комната располагалась не в основном корпусе. Закрыв глаза, я могла слиться с ним и ощущать все, что чувствовал он.
Так всегда случалось, когда я с кем-то проводила длительное время.
Небольшая концентрация — и я мысленно объединялась с таким человеком.
А любовь усиливала этот феномен. Как компас, я постоянно нацелена на любимых. Прямо сейчас дочка и племянница были окутаны солнечным сиянием и летели.
Точнее, качались на качелях, а какой-то мальчик их подталкивал. А где-то рядом ощущался Майкл Таггерт. Его сын и раскачивал девочек. Они скучали по мне, скучали по всей нашей семье, но были в порядке. Самое главное, что дети получали две самые необходимые — по моему убеждению — для них вещи: любовь и домашнюю еду. Я, так сказать, «перевела стрелку» и подключилась на волну отца. В этот момент он орал на кого-то, а этот кто-то орал на него в ответ.
