Услышав урчание в его животе, я позволила себе слегка улыбнуться. «Молодец», – подбодрила я себя и принялась вкладывать ему в голову неодолимую потребность рассказать мне об исчезнувшем ребенке все с самого начала."
"Часом позже Линк, как он велел называть себя, и я сидели за мраморной стойкой на кухне, уплетая спагетти из огромных мисок, чесночный хлеб и салат. Рядом на столешнице оттаивали вынутые из морозилки профитроли и клубника.
– Все до донышка, – потребовала я, накручивая спагетти на вилку.
Я мало ела после исчезновения Адама, и в результате позвоночник стал самой объемистой частью моего тела.
Линку понадобилось около часа, чтобы выложить абсолютно все. Он и не подозревал, что все это время я давила на него, заставляя рассказывать еще и еще. Должна признать, что в общем и целом его история была интересной. Жаль только, что в сюжетной линии имелись огромные пробелы – отсутствовали целые куски.
Голодающим актером он стал платным донором банка спермы, и какая-то работавшая там женщина увидела его в кино.
Словом, она…
Что? Украла сперму и собственноручно проделала над собой процедуру?
Линк не знал подробностей. Ему было известно только то, что обнаружил его агент: Лиза Хендерсон подарила жизнь отпрыску Линкольна Эймса и в течение семи лет колесила с ребенком по стране.
– И теперь ваш агент мертв? – спросила я, принимаясь за вторую порцию спагетти.
Гость съел только одну. Слабак.
– И Лиза Хендерсон тоже мертва. У меня были бумаги, в которых содержалось много сведений о ней и о моем сыне, вроде того, в какие школы он ходил, но эти документы кто-то украл.
– Из вашего сейфа ночью, когда вы спали. Хорошо еще, что вы не проснулись, потому что вору пришлось бы вас убить.
По тому, как рука со стаканом замерла у рта, я поняла, что шокировала его.
– Разве я вам этого еще не рассказывала?
– Гм… Нет, не рассказывали, – он прищурился. – А что еще вы мне не рассказали?
– Ну, ваша подруга…
– Слышать об этом не хочу!
Я не могла удержаться от улыбки… и он улыбнулся в ответ.
Поднявшись, Линк начал украшать полуоттаявшими клубничинами холодные пирожные.
Повар из него не многим лучше, чем из меня.
– Ладно, так что мне теперь делать? Забыть обо всем? Поверить, что у этой женщины не было моего ребенка, потому что не имеется доказательств, что малыш жил с ней? А если бы и жил, не факт, что он от меня. То есть, если он вообще существовал.
– У вас нет ничего, что было бы непосредственно связано с предполагаемым ребенком?
– Только его фотография.
