Амелия Фрейзер вышла замуж за Эдварда, переехала на его плантацию по разведению рабов в Алабаме и долго жила там, превозмогая отвращение. Одинокая, несчастная, с мужем, проводившим большую часть времени в хижинах с рабынями, она влюбилась в красивого раба Мартина и родила от него ребенка.
То, что случилось с этим малышом, потрясло меня.
– Так Эдвард Барристер продал сына Амелии его собственному деду, – ошеломленно выпалила я.
– Да, – подтвердил Генри. – Барристер был взбешен тем, что Чарльз Фрейзер связал его с женщиной, способной лечь в постель с черным, так что…
– Но Барристер сам делал детей всем своим рабыням!
– Великие двойные стандарты, – усмехнулся Генри.
Какое-то время я молчала, нарезая яблоко для старика.
– Вам известно, что стало с ребенком, с Джедидайей?
– Мстительный замысел Барристера неожиданно привел к обратному результату, – улыбнулся Генри. – Потому что Чарльз Фрейзер, хотя тоже покупал и продавал людей, озлоблен не был. Вскоре он обратил внимание на умного мальчугана и взял его в дом.
С Фрейзером жил его младший внук, сорванец примерно одного с Джедом возраста, поэтому дети обучались вместе – довольно распространенное явление в те дни. Когда Джед повзрослел, то стал управлять всей собственностью Фрейзера – и продолжал делать это после Прокламации об освобождении рабов. Благодаря умелому хозяйствованию Джеда в то нелегкое время, Фрейзеры оставались владельцами этой земли аж до 1920-ых.
– Джедидайя должен был унаследовать все, – заметила я, посмотрев на Генри.
– Он же правнук Чарльза Фрейзера. Узнал ли Фрейзер когда-нибудь, что приключилось с его внучкой?
– Убежден, что он не мог не знать. Слухи об узнице, запертой в дальней комнате, наверняка дошли до него. Скорее всего, Фрейзер был в курсе, кем являлся Джедидайя, и купил его преднамеренно. Он не мог спасти внучку, потому что тогда никто не встревал между мужем и женой. Чарльз осознал, с каким извергом свел Амелию, и позволил Барристеру мнить, будто тому удалось обманом продать Фрейзеру внука-полукровку.
Мне хотелось бы думать, что Фрейзер руководствовался добрыми родственными побуждениями, когда дал Джеду образование и позволил управлять поместьем.
Мне тоже хотелось надеяться, что с мальчиком, родившемся в таком кошмаре, в конечном итоге хорошо обращались.
– Как вы считаете, что унаследовал ребенок Линка? – спросила я.
– Светлый ум и бабушкину способность к целительству.
