Что-то будет? Отыщем ли мы теперь сына Линка? Может мне?..
Напрасное беспокойство: находчивый Линк бесшумно, ни слова не говоря, забрался в постель и занялся с полусонной женщиной любовью.
В такие моменты я ненавидела свой дар. Я ощущала их обоих так отчетливо, словно лежала в постели третьей. И разделяла их страсть. Линк старался доставить удовольствие партнерше и был готов подчиниться ее желанию. А Ингрид желала неспешной и чувственной близости. Возможно, я слишком много времени провела в обществе Линка и между нами возникла связь на каком-то глубинном уровне, но я почему-то испытывала то же, что и он.
Боже! И ощущения Ингрид тоже мне передавались.
Я на мгновение закрыла глаза и прислонилась к стене. За год я привыкла обходиться без секса. Не могла себе позволить вспоминать руки и губы Адама на моем теле. Не разрешала себе думать о его тепле и коже, почти такой же смуглой, как у Линка.
Но теперь, мысленно объединившись с парой любовников за стеной, я чувствовала мужа.
То, как он сжимал мои груди и ласкал их ртом. Горячие губы на моем животе, сильные руки на моих бедрах. Шершавые ладони двигались вверх, поглаживали, стискивали, сводя с ума от желания. Когда мы слились, мои ноги подогнулись и я скользнула вниз по стене, чувствуя его прикосновения, его запах.
– Адам, – шептала я, – мой Адам.
Какое-то время я так и сидела, раскинув вытянутые ноги перед собой и наслаждаясь ласками своего супруга, словно вернувшегося ко мне. В моем теле эхом отдавалось каждое движение Линка и Ингрид.
Вот она проводит рукой по выпуклым мышцам мужской груди, затем опускается ниже к твердому, как стиральная доска, прессу. С самого знакомства я отказывалась замечать привлекательности Линка, его необузданную сексуальность, но сейчас… Сейчас я будто бы лежала с ним в одной постели. Это я ласкала его бедра, сжимала тугие ягодицы. Я протягивала к нему руки, желая, чтобы он заполнил меня.
– Считается ли это супружеской изменой?
Я открыла глаза и покраснела.
Сомкнула ноги, захлопнула готовый к поцелуям рот и попыталась подняться, но колени слишком ослабели.
– Кто здесь? – каркнула я, а затем меня осенило: – А, это ты.
Разумеется, Девлин, – во всяком случае, именно это имя призрак вложил мне в голову.
На сей раз на перевертыше был костюм натурального шотландца со всеми прибамбасами: начиная от ботинок с дырками, и кончая ленточкой, которой призрак стянул свои длинные седые космы.
