Джек понимал, что играет с огнем, но вместо того, чтобы потушить тлеющие угли, крепче сжал руку Софи и улыбнулся, заглянув в ее бездонные глаза оттенка хереса.
А о последствиях он подумает позднее.
Глава 12
Софи долго извинялась перед миссис Гибсон за испачканную амазонку, но та лишь отмахнулась.
– Его светлость захотел, чтобы вы ее надели, да и какой прок от нее в сундуке? – Забрав с собой одежду, экономка направилась к двери. – Я пришла сказать, что скоро подадут ужин.
– О… – удивленно вымолвила Софи, но экономка уже скрылась за дверью, оставив ее одну.
Она подошла к высокому старинному зеркалу, желая убедиться, что выглядит опрятной в платье служанки. Софи подумала о прекрасных нарядах, хранившихся в сундуках на чердаке. Если она одолжила амазонку, то, вероятно, сможет попросить и еще одно платье…
Нет. Софи решительно тряхнула головой. Эта одежда принадлежала не ей, а герцогу. Если он предложил надеть амазонку, вовсе не означало, что он захочет видеть ее в одном из тех чудесных дорогих нарядов, что лежат наверху.
Что же до нее… Она поступает глупо, желая выглядеть сегодня привлекательной, хотя соблазн пофлиртовать с герцогом был слишком велик.
Стоя перед зеркалом, Софи нахмурилась и приказала своему отражению: «Не забывайся!». Она не герцогиня и не заслуживает того, чтобы носить все эти чудесные платья. Да и мысли, чтобы позволить герцогу соблазнить себя, совершенно неуместны. Хорошо, что дождь закончился. Теперь она сможет уехать в Лондон и вернуться к привычной жизни, в то время как герцог Вэр с головой окунется в свою роскошную жизнь.
Софи еще раз одернула подол платья, расправив складки, и направилась к лестнице.
Они ужинали в небольшой столовой. Сегодня в ней царила какая-то особенная атмосфера близости. Должно быть, все дело в неформальном обращении. Герцог обращался к Софи по имени, воспользовавшись ее необдуманным предложением, а она звала его Вэром, каждый раз упиваясь мыслью, что она в приятельских отношениях с герцогом.
После ужина они прогуливались по дому. Вэр показал Софи еще несколько своих рисунков, спрятанных в дальнем углу галереи. Он был скромен, называя их мазней, в то время как Софи считала, что они весьма недурны. На одном была изображена лошадь – по словам герцога, «лучший скакун во всей Британии», – а на другом – Кирквуд-Холл, главное поместье Вэра в Сомерсете. Это был настоящий дворец эпохи Тюдоров, и выглядел он внушительно, как и подобает резиденции герцога.
