Она не выглядела настороженной, а выражение ее лица было ттаким же, как и вчера, когда он спросил о матери.
– Похоже, вы сами были таким ребенком.
– Я? – Софи глубоко вздохнула. – Нет. Мои родители умерли, когда мне было двенадцать лет. От них у меня почти ничего не осталось. Моего отца лишили наследства, так что у меня не было возможности исследовать дом, где он родился. Годы его юности для меня утрачены. Но если бы мне представился шанс заглянуть в тетради отца по латыни, увидеть, что он рисовал на полях или просто обрести нечто принадлежащее ему… я бы ни за что это не упустила.
– Почему? – Софи ошеломленно заморгала, и Джек понял, что его вопрос прозвучал резко. – Почему вашего отца лишили наследства?
– Потому что он женился на моей матери. Но он никогда не жалел об этом.
В голосе Софи послышалась грусть, когда она говорила о семейной истории, утраченной из-за того, что ее отца лишили наследства.
– Он действительно не жалел, – упрямо повторила она. – Его отец хотел, чтобы он женился на девушке, семья которой жила по соседству.
Он знал ее с детства. Но папа повторял, что это было бы все равно что жениться на сестре, и к тому же это дало бы его отцу… – Софи осеклась и поджала губы. Глаза вспыхнули гневом, и теперь она выглядела довольно устрашающе, несмотря на грязное пятно на подбородке и приставшую к платью паутину.
Джек догадался, что его гостья не слишком высокого мнения о своем деде.
– Ему повезло, что он смог последовать зову сердца, – продолжала она.
– Отец сам выбрал такой путь. Это стоило ему определенных жертв, однако он принял их как часть сделки.
– Похвально, – кивнул Джек. Но ее отец не был наследником титула или какой-нибудь недвижимости и земель. Ни одному наследнику не позволялось следовать велению сердца, если только сердце его не было отдано даме безупречного происхождения с солидным приданым. – А почему ваш дедушка не принял вашу маму?
Софи набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, и выражение ее лица вновь стало настороженным.
– Она была француженкой, – беззаботно произнесла она, хотя Джек сразу распознал этот тон, призванный отвлечь внимание собеседника.
Судя по всему, в невестке деда Софи не устраивало что-то еще, помимо происхождения, но Джек не стал выяснять, что именно. Пока.
– Не парижанкой, хотя не знаю, хорошо это или плохо. Моя мама родом из Ниццы, – добавила миссис Кэмпбелл.
– Думаю, это не имело значения, коль она не была англичанкой, живущей по соседству.
