Но это совсем не то, – пробормотала она.
Уроки в академии миссис Эптон не шли ни в какое сравнение с выступлениями ее матери перед царем или вечерами в Милане. Ни один педагог не мог научить Софи чувствовать музыку так, как отец. Ведь такой жизни и эмоций не было ни у кого в академии. Отец Софи устроил бы с помощью этого старого расстроенного рояля целое представление, от которого у слушателей на глаза навернулись бы слезы. Он играл бы так искусно, что никто не уловил бы ни одной фальшивой ноты.
– А мой отец поощрял мое увлечение рисованием, – произнес герцог.
Софи бросила на него удивленный взгляд, но он смотрел на озеро. – Он и сам рисовал, хотя его рисунки больше напоминали чертежи. Отец изображал дома, а я – живущих в них людей. – Герцог поднял руку и указал направо. – Вон там, за углом дома располагается купальня, которую он спроектировал.
– Вы и сейчас рисуете? – тихо поинтересовалась Софи.
– Нет.
– Почему?
Порыв ветра окропил их дождем, и Софи не смогла устоять перед желанием подставить лицо под капли и глубоко вдохнуть мягкий влажный воздух.
Она никогда не призналась бы в этом вслух, но вечер получился замечательный. В Лондоне Софи вряд ли порадовалась бы дождю, грозившему испортить ее туфельки, но сегодня просто стояла на террасе и наслаждалась покоем и живописным видом.
Когда Софи открыла глаза, герцог смотрел на нее точно завороженный. Его лицо было напряжено, но во взгляде уже не осталось прежней сдержанности. Их глаза на мгновение встретились, но потом герцог вновь отвернулся.
– Наверное, по той же причине, по какой вы перестали заниматься музыкой. Другие проблемы требовали моего времени и внимания.
Некоторое время они молча смотрели на дождь.
– Этот дом служил мне убежищем, – продолжил герцог. – В детстве, когда все уроки были сделаны, я отправлялся в лес или на озеро. И вот теперь дом принадлежит мне… одному. Мать его терпеть не может, а Филипп предпочитает иные развлечения. Мне вовсе не хочется, чтобы в моем убежище поселились ссоры и гнев.
– Он повернулся к Софи. – Мне не следовало принуждать вас к поездке сюда. Я разозлился на Филиппа, но… Что сделано, то сделано, и не могу повлиять на дождь. Вы простите меня? – Он протянул руку.
И Софи медленно вложила в нее свою ладонь. Герцог не надел перчаток. Она тоже.
– Да, ваша светлость.
– Давайте обойдемся без титулов. Называйте меня просто Вэр.
– Хорошо. Вэр.
Джек все еще держал ее руку в своей и легонько сжал пальцы, прежде чем отпустить.
