– А… – На лбу Джека появилась еле заметная складка.
– Мне хотелось быть независимой. Моя семья… Ты знаешь, что моего отца лишили наследства, когда он женился на моей матери. Его отец, мой дед… виконт. Папа не был старшим сыном, однако все равно получил бы приличное наследство, но он влюбился в мою маму. Деда очень разочаровался в его выборе, поскольку мама была оперной певицей. Отец отказался от всего, чтобы жениться на ней. – Губы Софи растянулись в улыбке при воспоминании о родителях. – Моя мама пела в королевских дворах Европы.
Мы втроем путешествовали из города в город, где она выступала. Передвигаться по Европе во время войны стало сложнее, а потом мама заболела. Нам пришлось вернуться в Англию. Мама потеряла голос, и отцу пришлось содержать семью. Он… – Софи помолчала. – Он играл в карты. А я помогала ему практиковаться.
– Так вот где ты научилась играть!
Она кивнула.
– Я ловко управлялась с картами. Самый глупый талант из всех имеющихся. Мне было важно стать членом клуба «Вега», но меня никогда бы туда не приняли, будь я незамужней дамой.
И это стало еще одной причиной, по которой я предпочла представиться вдовой.
Минуту Джек молчал, затем спросил:
– Ты выиграла в «Веге» немало денег?
– За три года скопила почти четыре тысячи фунтов, поскольку хотела быть независимой.
Пока рассказ Софи подтверждал его догадки. Ничто из сказанного не изменило мнения Джека о ней. Наоборот, заставило восхищаться ее мужеством. У нее был план, и она методично претворяла его в жизнь.
Контраст между беззаботным прожиганием жизни Филиппом и целеустремленностью Софи бросался в глаза.
Она покраснела.
– Я играю в карты, поскольку у меня нет иных средств к существованию. Ты обвинил меня в том, что я заядлый игрок. Наверное, так и есть, хотя я не никогда не пыталась разорить своих партнеров. Я выигрывала у Филиппа, но не слишком много. Мне не нравится обирать друзей, а я была весьма высокого мнения о твоем брате до тех пор, пока…
Пока Филипп не начал вести себя как собственник и доставлять неприятности.
Джек решил еще раз поговорить с братом на эту тему, чтобы заставить Филиппа понять, насколько отталкивающим было его поведение. Невероятно, но Джек испытал огромное облегчение. Софи начала рассказ с таким серьезным лицом, что он испугался услышать что-то плохое. Но то, что он узнал, не шло ни в какое сравнение с тем, что скрывала от него Порсия.
