Играешь ты отвратительно и безрассудно, поэтому твои долги растут точно снежный ком.
Филипп открыл рот от удивления.
– Ты предлагаешь мне брать уроки? Учиться играть в кости и «очко»?
– Просто подумай, как увеличить свои шансы на выигрыш.
Филипп продолжал смотреть на брата так, словно у того выросли рога и копыта.
– Ты с ума сошел? Советуешь мне нанять учителя по азартным играм?
– А ты не сошел с ума, продолжая проигрывать, как и прежде? – не остался в долгу Джек. – Чего ты ожидаешь? Проигрывая раз за разом, ты не сможешь отыграть деньги и лишь увязнешь в долгах.
Если не желаешь бросить играть или хотя бы снизить ставки, отточи мастерство!
В комнате повисла тишина. А потом, когда Джек уже начал думать, что впустую сотрясал воздух, Филипп произнес:
– Что ж, немного практики действительно не помешает.
Джек постарался не обращать внимания на то обстоятельство, что сам подтолкнул брата к тому, чтобы продолжить проводить вечера и ночи за игральным столом.
– Разумеется, не помешает.
Встряхнись, приятель! Это совсем непохоже на изучение латыни.
Филипп грубо хохотнул:
– И слава богу! – Впервые за несколько недель он посмотрел на брата без враждебности. – Но где найти учителя?
Джек сразу подумал о Софи, терпеливо объяснявшей тонкости игры в кости и «очко», но промолчав, пожал плечами и направился к двери.
– Спроси совета у опытного игрока.
Филипп рассмеялся:
– Я знаю такого! Миссис Кэмпбелл играет лучше любого мужчины. Спрошу у нее.
Имя возлюбленной, сорвавшееся с губ Филиппа, застало Джека врасплох.
– Нет, – заявил он, – только не Софи.
– Я так и знал! – Филипп вскочил. – Все дело в ней.
Проклятье! Джек выдал себя, произнеся ее имя. Он медленно повернулся к брату.
– Нет, – повторил он. – Ты не станешь с ней разговаривать.
– Да уж, мне запрещено говорить с ней о чем-либо, даже о картах. Да и как мне сделать это, если каждый вечер ты стоишь у меня за спиной и следишь, чтобы я соблюдал дистанцию. И все это якобы вовсе не потому, что она тебя интересует! Ты вынудил ее сыграть с тобой в кости после того, как унизил меня на глазах у посетителей клуба, а потом увез в неизвестном направлении, чтобы вокруг все болтали о ее нравственности.
– Филипп с отвращением покачал головой. – Можешь лгать себе сколько угодно, только не убеждай меня, что ты ее не хочешь.
– Это не твоего дело! – огрызнулся Джек.
– Вот как? – усмехнулся Филипп. – Она была моим другом, пока ты не положил на нее глаз.
