Она ни за что не сохранит произошедшее в тайне, если будет вздрагивать, точно старлетка, каждый раз, когда с ней попытаются заговорить. – Сейчас я свободна, если он меня примет.
– Сюда, – произнес управляющий, направляясь в кабинет мистера Дэшвуда."
"Софи стоило немалых усилий держаться спокойно. Что же собирался сказать ей мистер Дэшвуд? Форбсу явно приказали сразу привести ее к владельцу клуба. Неужели она нарушила какое-нибудь правило клуба, и теперь ее членство в нем аннулируют? Софи была в кабинете мистера Дэшвуда всего три раза: оформляя членство в клубе и дважды после крупных выигрышей, когда мистер Дэшвуд взял на себя обязанность проследить, чтобы они были выплачены сполна.
Впрочем, после общения с Джеком Софи начала подозревать, что проблема вовсе не размере суммы, а в том, что она женщина. Софи выиграла двести семьдесят фунтов у сэра Эдварда Тисдейла, а потом почти пять сотен у пьяного виконта, который таращился на ее грудь, не обращая внимания на собственные карты. Кто-то позднее рассказал, как виконт жаловался на то, что она специально надела непристойное платье, чтобы отвлечь его внимание.
Тогда Софи не почувствовала ни малейших угрызений совести. Ее платья ничем не отличались от тех, что носили остальные следившие за модой леди. К тому же если мужчина так реагировал на небольшой участок обнаженной женской кожи, то ему следовало играть в исключительно мужской компании. Оба проигравших заплатили, хотя и весьма неохотно: особенно в случае с виконтом, – но мистер Дэшвуд проследил.
К сожалению, сегодня у Софи не было фишек, которые следовало обналичить.
Форбс постучал в дверь.
– Миссис Кэмпбелл, сэр! – объявил он и кивнул, получив разрешение войти. Отойдя в сторону, он распахнул перед Софи дверь. – Мистер Дэшвуд примет вас, мэм.
– Благодарю вас, Форбс, – ответила Софи, прижимая руки к подолу платья, чтобы унять дрожь. Вздернув подбородок, она шагнула в кабинет.
Мистер Дэшвуд поднялся со своего места и вышел из-за стола.
– Миссис Кэмпбелл, приятно снова видеть вас в «Веге».
– Да, – улыбнулась она, присев в реверансе. Софи репетировала это спокойное и невозмутимое выражение лица перед зеркалом до тех пор, пока не отточила до совершенства. Однако сегодня сохранять его было весьма непросто. – Я рада, что вернулась.
Мистер Дэшвуд склонил голову набок и бросил на нее внимательный взгляд. Все в нем было острым, ярко выраженным: ум, черты лица, тщеславие. Это была безжалостная акула в костюме джентльмена.
