Меня ударили по лицу. Снова падаю.
– Не трогай ее, тварь!
Не успеваю закричать, когда Джамаль бросается на мужчину со шрамом. Его оттаскивают, швыряют на землю. У меня от пощечины зрение расфокусировано.
Слышу звуки ударов, жуткий треск. Глухие стоны Джамаля.
Начинаю визжать и один из амбалов зажимает мне рот ладонью. Впиваюсь в нее зубами, мужчина с ревом отшвыривает меня. Ударяюсь об стену рукой и бедром, сползаю на пол.
Джамаля продолжают бить. Это жуткое, жестокое зрелище. Он уже не пытается сопротивляться.
По лицу текут слезы ужаса и отчаяния. Джамаль неожиданно вырывается и бросается на главаря. Выстрел оглушает. Зажмуриваюсь, неприятный запах наполняет комнату. Звук падающего тела.
Нет. Не может быть. Когда открываю глаза Джамаль лежит на полу, на его груди расползается красное пятно.
– Что ты сделал? – орет главарь на Шакала.
– Он бросился на тебя. У него был нож!
– Блядь, а теперь у меня тут труп Байсарова младшего. Ты хоть понимаешь, что сделал, дебил?
Смотрю на неподвижное тело Джамаля и у меня нет сил даже закричать.
– Уходить надо, Шрам. К нам, походу, гости, – кричит один из мужчин.
Продолжаю сидеть, полностью оглушенная, возле Джамаля. Не реагирую на шум, ругань, даже выстрелы. Не знаю в какой момент в комнате оказывается Саид. Он сразу бросается к брату, на меня даже не смотрит. Спокойным голосом отдает распоряжения. Он… говорит с Джамалем. Это шокирует меня. Может я сплю и вижу сон, уж слишком сюрреалистично все происходящее.
Раздается вой сирены, вскоре люди в белых халатах кладут Джамаля на носилки.
Он жив? Только ранен? Или все это не по-настоящему?
До этого момента никто не обращает на меня внимание. Я словно неодушевленный предмет. Но вот Саид замечает меня. Подходит. Тянет за руки на себя, поднимая с пола. Не знаю, что находит на меня в этот момент. Я бросаюсь на него. Обнимаю крепко, прижимаюсь изо всех сил. Это безумие в чистом виде, наваждение. Он такой большой, крепкий. Словно каменный. Окунаюсь в его запах.
От него исходит жар, так что ледяная глыба внутри меня начинает таять. Жмусь к источнику тепла и силы. Забываю о чувстве стыда, о самосохранении. О том, что это мой враг.
Самое странное – Саид не отталкивает меня. Не обвиняет.
Подхватывает на руки, выносит из проклятого дома.
Вцепляюсь в его плечи, едва отдавая себе отчет, что возможно, причиняю ему боль.
Саид доносит меня до своего внедорожника. Сажает на заднее сидение. Меня охватывает ощущение дежавю.
