В воспоминаниях вдруг всплывают суровое лицо и пронзительный взгляд главы семьи, и я чувствую, как кожа покрывается мурашками. Недопонимание, безусловно, сошло на нет, как только Марк прояснил ситуацию, но что-то было в этом мужчине, что-то опасное, непредсказуемое.
«Меня не посмеют тронуть» — звучит в голове голос Марка, эти слова, отчего-то, надежно поселились у меня в голове.
— Есь.
Голос Марка снова вырывает меня из размышлений. Я моргаю несколько раз и замечаю, что мы уже никуда не едем.
— Почему мы остановились, мы же еще не приехали.
Что-то случилось? — интересуюсь недоуменно и бросаю взгляд на окно.
— Ты мне скажи, — настороженно произносит Марк, всматриваясь в мое лицо, — что с тобой? Все же хорошо прошло.
— Все нормально, — я стараюсь выдавить из себя улыбку.
— Я вижу, ты опять грузишься, что не так?
Я не знаю, что ему ответить, просто не могу подобрать слова, чтобы описать творящееся у меня внутри. Эмоции пронизывают насквозь каждую клеточку, легкие сжимаются и кислорода становится катастрофически мало.
Мне страшно, страшно двигаться дальше, страшно потому что привязалась и кажется… влюбилась. Так невовремя и так глупо. Он меня со своей семье познакомил, тем самым четко обозначив свои намерения, а я… Я подвергаю опасности не только самого Марка, но и его семью.
— Есь, — в голосе Марка проскальзывает легкое раздражение, терпением он с самого начала не отличался, чего только стоило его «не люблю, когда со мной спорят».
— Ничего просто…
— Что просто? — нетерпеливо переспрашивает Марк.
— Просто мне кажется, что я влюбилась, — выпаливаю это на одном дыхание и прячу лицо в ладонях.
В машине повисает тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Марка. Мне хочется взглянуть в его глаза, посмотреть на реакцию, но как ни стараюсь, не могу себя заставить убрать руки. Огромная волна стыда обрушивается на мои плечи, хочется испариться, я уже готова расплакаться от переизбытка эмоций, когда теплые ладони осторожными движениями разводят мои руки в стороны.
Я все-таки решаюсь открыть глаза.
— Только кажется?
Во взгляде Марка пляшут чертята, уже знакомый блеск на дне серо-голубых омутов зарождает в моем теле предательскую дрожь. Я невольно облизываю пересохшие губы и делаю попытку проглотить вставший посреди горла, большущий ком.
— Я…
— А мне вот не кажется, я уверен, что конкретно так втрескался в одну маленькую мышку.
Обескураженная его словами, я не успеваю среагировать.
