Я, по-вашему, для чего квартиру искала?"
"— Но где-то же ты жила.
— Это не важно. Если вам так необходимо меня отвезти по адресу, отвезите меня на вокзал.
Он ничего не отвечает, только шумно вбирает воздух.
— Так, я везу тебя к себе, и прежде, чем ты начнешь паниковать, всеми правдами и неправдами пытаясь выбраться из машины, выслушай меня, ладно? Забудь о том, что я сказал утром, сейчас мы приедем, ты примешь горячий душ, мы поедим и спокойно поговорим.
— Но…
— Все я сказал.
Глава 4
— Можно хотя бы узнать ваше имя? — спрашиваю, когда мы останавливаемся на светофоре.
— Марк, и переставай выкать, — произносит с улыбкой.
Странный он какой-то.
Еще каких-то несколько минут назад явно не рад был встрече со мной, а сейчас… сейчас словно другой человек. И взгляд… может, мне просто хочется обманываться, но нет в нем утренней неприязни.
Ничего не отвечаю, просто потому что не знаю, что еще сказать, только киваю молча и отворачиваюсь к окну.
Дальше едем в тишине. Марк даже на меня не смотрит, полностью сосредоточенный на дороге.
И я стараюсь не смотреть, правда стараюсь, но выходит из ряда вон плохо. Взгляд то и дело устремляется на нового знакомого. Мимолетно, чтобы не выглядеть совсем уж глупо, осматриваю парня. Он симпатичный, даже очень. Наверное, именно о таких, как он, говорят: «имеет правильные черты лица». У него острые, ярко выраженные скулы, прямой, немного заостренный нос, густые темные брови и очень длинные ресницы. Такие, как часто показывают в рекламе какой-нибудь супердорогой туши, — черные, густые.
И зачем только мужчинам такие ресницы? Странная все-так штука — природа.
А еще у него очень красивые глаза, я утром заметила, большие такие, ярко голубые, словно светятся. И на фоне темных ресниц выглядит очень впечатляюще. Рассмотрев лицо, перевожу взгляд на руки. Жилистые, с легкой порослью волос и бугрящимися венками, тянущимися вдоль предплечья к запястьям.
— Ну как? Нравлюсь? — раздается внезапно насмешливый голос, и я краснею от макушки до пят.
И как я могла так глупо опозориться?
— Я просто…
Не знаю, что собираюсь сказать, отвожу взгляд, смотрю вниз на сложенные на коленях кисти рук. Стыдно, до ужаса стыдно. Я никогда и никого так пристально не рассматривала, даже не понимаю, как так получилось.
— Ты покраснела, — продолжает издеваться Марк, прекрасно понимая, как я себя чувствую, — да брось, я в курсе, что красавчик.
Ну да, а еще очень скромный.
Вслух я этого, конечно, не произношу.
